– Иван Макарович, – выловила меня Сима, когда я собрался в лабораторию Портейга, где профессор занимается научными изысканиями, взвалив прием больных на студентов, – на несколько слов.
– На ходу не поговорим? – уныло поинтересовался я, оценивая кипу бумаг в руках нашей распорядительницы, а по совместительству выполняющей обязанности бухгалтера, завхоза и черт знает кого еще.
– Пойдемте в мой кабинет, вопросы важные, а решить их стоило еще вчера, – загородила девушка спуск в подвал и тряхнула документами.
– Анзор вернулся? – попытался я перевести стрелки на ее воздыхателя.
– Да, он в палате, и новый медбрат там же, – поморщилась Сима. – Пьют! По данному поводу также хочу поговорить! Нечего тут устраивать пьянки, это не бордель!
– Ладно, пойдем в твой кабинет, – вздохнул я, пытаясь вспомнить, когда Симе выделили помещение.
– Семен Иванович сжалился, – пояснила девушка, отпирая дверь, – выделил мне место, которое в дальнейшем предназначено под архив.
Окон нет, несколько пустых стеллажей, стол с кучей бумаг и лампадкой, свисающая на проводе лампочка, пара стульев – кабинет, мля!
– Что у нас с деньгами? – задаю вопрос, пройдя по данному помещению, никоим образом не предназначенному для работы.
– Если не считать займа, предложенного нам министерством, то концы с концами нам удается сводить из-за больных и частных пожертвований. – Девушка протянула мне лист с цифрами.
Меня в первую очередь заинтересовала последняя цифра, а она без знака минус.
– Доход за данное время составил пять…
– Осталось порядка двух тысяч рублей, – перебил я ее. – Это без учета зарплат?
– Да, но это первый месяц, что вселяет оптимизм, да и больных становится больше. Иван Макарович, необходимо утвердить расценки, в том числе и на лекарство.
– Себестоимость, умноженная в пять или десять раз, – тяжело вздохнув, ответил я. – В каких-то случаях можно цену завысить, а при необходимости и вовсе ничего не взимать с больного, если тот не в состоянии оплатить лечение, – проговорил и сам же поморщился, плохо представляя, как это сделать.
– В зависимости от работы и финансового положения больного? – поняла мою мысль девушка.
– Да, как-то так, – покрутил я в воздухе указательным пальцем. – Сумеем придумать и обосновать?
– Благотворительность и оказание дополнительных удобств, – предложила та.
– Гм, Серафима Георгиевна, ты предлагаешь взимать плату за оказанные услуги, а не за лекарство? – уточнил я, представив, что при таком подходе у нас образуются платные палаты наравне с обычными, раздельное питание больных и индивидуальный подход к толстосумам. – Нет, не пойдет. Условия для всех должны оказаться одинаковы. Но, допустим, для детей лечение не будет стоить ни копейки, а со взрослых мы станем взимать плату в зависимости от дохода, и никак иначе.
Девушке такой вариант не понравился, она стала приводить примеры, что больные постараются скрыть свое положение и должности, чтобы не оплачивать лечение. На все ее доводы я просто сказал, что людям необходимо помогать, в этом наша основная цель. Ну, в какой-то мере лукавил: примерное направление развития известно, в том числе и потребность в нашем антибиотике. Конечно, на сегодня без больших денег план кажется утопическим, но если прикинуть, то других вариантов нет. Да и как можно бросить умирать человека, если у того нет необходимой суммы? А ребенка? Да, в конце концов, больной может оказаться без сознания! Что, нам пройти мимо или посоветовать ему обычной водой полечиться да поголодать? В общем и целом смогли с Симой прийти к одному знаменателю, мои доводы она приняла и согласилась, надеюсь, не из-за того, что является моей подчиненной и зависимой. Только я было вздохнул и решил ретироваться, как девушка передо мной очередные вопросы поставила, в том числе и распорядок больницы, обязанности персонала и больных, – все то, о чем сам уже задумывался, да руки не дошли.
– У тебя же есть варианты? – поинтересовался я, задумав бо́льшую часть работы переложить на ее плечи. – Давай ты мне все представишь в письменном виде, после чего сообща и решим?
– Ага, расценки еще предстоит править и переписывать, большую часть работы заново делать! – возмутилась девушка. – Иван Макарович, следовало продумать эти вопросы изначально, а только потом открывать больницу!
– Возможно, но есть один малюсенький нюанс, – хмыкнул я.
– Какой? – прищурилась Сима, не поняв, что попалась в нехитрую ловушку.
– Твоя сестра и Анзор к этому времени с большой долей вероятности уже были бы на кладбище, и не среди тех, кто пришел навещать усопших.
– Э-э-э… – только и смогла произнести она мне в ответ.
– Сима, работай, и в первую очередь подготовь себе нормальный кабинет и мебель, – распорядился я. – Денег не жалей, но и за роскошью не гонись. Хорошо? – Я встал с неудобного стула и направился к двери. – Да, считай, что ты больницей заведуешь, Портейг отвечает за лечение, ты за быт, а у меня и так дел выше крыши! Все, договорились.
– Поняла, но хоть с пьянством вопрос решите! Мне к Анзору заходить лишний раз боязно, у него такие глаза, что…
– Съест он тебя, что ли? – хмыкнул я.
