Шаг к убийству полностью

— Ты просто само совершенство. — Он присел на кровать. — Ты ничего не пропустила. Сейчас твой портрет на первых страницах всех городских газет Южной Калифорнии.

— Это хорошо?

— Известность всегда полезна.

— Тогда я рада. — Тамара присела на стул возле письменного стола. — А теперь мы должны потолковать. И, пожалуйста, не путай ме- ня. Курт, не тереби и не лезь со своей любовью. Из-за чего весь этот сыр-бор?

— Из-за денег.

Тамара дернула плечами.

— Я поняла это, как только ты сказал мне, что если не сможешь- достать необходимую сумму денег, то потеряешь свое поместье, и мы должны будем отложить нашу свадьбу на неопределенное время. Еще ты сказал, что есть некий человек, которого, как тебе кажется, мы могли вы выдоить.

Это слово прозвучало в ее устах отвратительно. Реннер почувствовал себя не в своей тарелке.

— Это верно.

Тамара продолжала нажимать на него.

— Не тот ли это смуглый джентльмен, который все время пьет? Который ошивается здесь с самого полудня, всегда со стаканом в руке и будто раздевает меня глазами? Тот самый, которого зовут Келси?

— Тот самый. А в чем дело?

Тамара на минуту умолкла.

— Я не собиралась тебе этого рассказывать, не хотелось беспокоить. Но если это тот самый человек, тогда, мне кажется… ты должен знать.

— Знать что?

— Он последовал за мной сюда из бара, после того как ты прослушал меня. Я включила воду в ванной и подумала, что это ты, когда услышала стук в дверь. Я не накинула даже халат. А это оказался он, и на мне не было ничего, кроме трусов.

— Продолжай.

— Я сказала, чтобы он убирался, и пыталась захлопнуть дверь. Но он, не слушая, прошел сюда, вытащил деньги, много денег, и швырнул их на кровать. Он сказал, что богат, очень богат, и, если я стану его девушкой, то мне не придется петь в дешевом ночном баре. Он возьмет меня, куда я хочу, и даст мне все, чего захочу.

Слова будто застряли у Реннера в горле.

— Он ничего не сделал тебе дурного, Тамара?

Ее это рассмешило.

— Против моей воли?

Поднос с ее завтраком все еще стоял на столе. Вместе с другими столовыми приборами на подносе лежал нож для бифштексов. Тамара взяла его в руки.

— Не будь глупым, Курт. Я схватила этот нож и сказал ему, что, если он немедленно не заберет свои деньги и не уберется отсюда, я его зарежу. И он ушел.

Реннер пытался сохранять спокойствие, но не мог.

Тамара внимательно вглядывалась в его лицо.

— Тебя что-то смущает? Уверена, ты не хочешь, чтобы я отдалась этому человеку. Но этого не может быть по трем причинам. Ты не тот человек, который добровольно согласится делить свою любимую с другим. Ты знаешь, что я на это не пойду. Даже если сделаю это, такая маленькая сумма не поможет тебе сохранить поместье. В ту ночь, когда я не смогла пройти через это, а думала, что смогу, цена мне, как девственнице, была всего лишь пятьсот долларов. И ты позаботился обо всем этом два года назад.

Реннер продолжал смотреть в пол.

— Нет, пожалуйста, — настаивала Тамара. — Посмотри на меня, Курт! Скажи мне. Ты оттягивал все это, сколько мог? Я должна знать. /

Реннер поднялся и прошел по комнате. Затем повернулся лицом к ней.

— Хорошо, я скажу тебе. Этот парень, Келси, болен. Он не может устоять перед девушками. У него это настоящая болезнь. За последние десять лет, когда он не мог затащить их в постель, то соблазнял их,

насиловал и избивал. Всего их было двадцать или тридцать. Может, и больше. Но до сих пор он всегда как-то выкручивался.

— Каким образом? — спросила Тамара.

— Его отец — хозяин округа Муриэтта. И ни у одной девушки, ни у ее родителей, возлюбленного, брата или мужа — ни у кого недоставало храбрости противостоять его отцу и потребовать, чтобы он выложил крупную сумму за нанесенное оскорбление. А ведь они могли обратиться в суд и отправить Келси куда следует. И я подумал…

Тамара встала и посмотрела ему прямо в лицо. Ему даже показалось, что она на какое-то мгновение стала выше его ростом.

— Пожалуйста, — произнесла она сухо, — не сравнивай меня ни с кем, Курт. Будучи твоей любовницей все это время, я не осталась такой уж наивной. У тебя хватит храбрости. И, поскольку никто ничего не знает о нас, поскольку нужно сохранить мою добрую репутацию до тех пор, пока ты не будешь готов жениться на мне, для окружающих я все еше являюсь девственницей. Ты рассчитал, что, если этот парень Келси возьмет меня силой, ты, действуя, как мой сутенер…

— К чему такие слова? — перебил Реннер.

— А какое еще слово можно тут подобрать? Ты предпочитаешь какое-то другое? Ну, хорошо. Рассчитываешь, если £тот парень возьмет меня силой, ты, действуя от имени пострадавшей, можешь вытянуть кучу денег из его папаши под угрозой’отправить сына в тюрьму за изнасилование? Это ты имеешь в виду?

— Да, — сказал Реннер. — Именно это.

Тамара взяла из пачки на столе сигарету и закурила.

— Несмотря на то, что почти два года мы время от. времени состоим в интимных отношениях, мог бы ты позволить другому мужчине овладеть мной ради своей выгоды?

Реннер пытался убедить ее: