– Теперь тебе понятно, что меня зацепило в этой статье? – Хмуро спросил Сергей. – Пройдет десять-пятнадцать лет и часть нашего мира измениться до полной неузнаваемости. Произойдет вспышка, взрывообразный рост развития технологий, но при этом кто-то из нас сделает шаг в будущее, а кто-то останется в прошлом. Навсегда. И крови будет много больше, чем предсказывает автор. – Давыдов говорил, все больше мрачнея, погружаясь в черные глубины собственной логики. – Я исхожу из реалий дня сегодняшнего, Антон. На войне легче было, – там хоть с грехом пополам можно было определить, вот свои, вот чужие, а тут… – он махнул рукой – болото одно, где человек человеку волк. – Он выпил и добавил:
– Нет у меня ни времени, ни возможности, чтобы сесть тут в глуши и ждать грядущего… А пролезть сквозь игольное ушко хочется, понимаешь?
– Это я понимаю. – Кивнул Антон. – Но и ты не забывай, – я еще даже не включал привезенные тобой компьютеры. Не факт, что разберусь.
– А ты пробуй! Все мы лентяи и калеки вот тут, – Сергей выразительно похлопал себя по затылку, в который раз с горечью припомнив свое малодушное бессилие, испытанное много лет назад при виде незнакомых компьютерных программ. – Ну, а выбирать мне не из кого. – Признался он. – С тобой мы из одного котелка ели и для меня этого достаточно. Я просто хочу оказаться среди настоящих людей. – Сергей поднял взгляд на Вадима и тихо добавил: – Если доживу, конечно…
Извалов промолчал. Ему нечего было ответить на подобный монолог, который вызывал в душе лишь боль и чувство неодолимой горечи…
… Спустя четверть часа, Давыдову внезапно позвонили на мобильник и он, накоротко переговорив с неизвестным Антону абонентом, встал из-за стола, с явным намерением ехать.
– Уже?
– Дела… – Сергей спрятал мобильный телефон, потом вытащил из наплечной кобуры уже знакомый Извалову «Стечкин» и положил пистолет на стол.
– Зачем?
– На всякий случай. Сейчас по лесам разные «грибники» шатаются, а домик получился приметным. – Давыдов немного помедлил, а потом решительно встал и направился к выходу.
– Работай Антон, разбирайся, что к чему. – Обернувшись на пороге, произнес он. – И не пугайся нового, непонятного, – все в твоих силах.
– Когда приедешь?
– Не знаю. Как дела отпустят. Ты на меня не оглядывайся. Я справлюсь…
Затертая брошюра и пистолет системы «Стечкина» надолго остались для Извалова символами коренного перелома в жизни.
Две вещи символизировали для него переход из прошлого в будущее, резкий оборот судьбы, оставивший его в лесной глухомани наедине с компьютерами.
Несколько суток он так и не решался сесть за рабочий стол, – ходил по дому, придерживаясь одной рукой за стены, постепенно свыкаясь с протезами, которые ощущались им как статичные, непривычно-тяжелые, абсолютно чуждые организму приспособления.
Устав, он садился на диван и включал телевизор, бездумно глядя подряд все передачи, пока его не начинало неодолимо клонить в сон.
В тот роковой сентябрьский день, когда рухнули американские небоскребы, а тягучий бразильский сериал, транслируемый по каналу Общественного Российского Телевидения, был внезапно прерван экстренными выпусками новостей, Антон испытал очередной шок. Несколько минут он сидел с пультом дистанционного управления в руке, оцепенев от внезапности, а в голове крутилась одна и та же мысль: неужели все началось так скоро?!..
Несколько дней он, не отрываясь, смотрел выпуски новостей, наблюдая, как катиться по информационным каналам ударная волна от прогремевших взрывов, ломая устоявшееся мировоззрение миллиардов жителей Земли, в одних странах щедро роняя семена страха, ненависти и паранойи, а в иных открывая глаза слепцов, не желавших видеть той глобальной угрозы, с которой он лично сталкивался еще много лет назад в Чечне…
А ведь боевики еще тогда пользовались сотовой связью, переносными компьютерами и другими достижениями технического прогресса. – Отчетливо вспомнилось Антону.
Отчаянно хотелось увидеть Сергея поговорить с ним, но он уехал, не оставив ни адреса, ни номера телефона, ничего.
Он прожил остаток осени в мучительном, бесполезном ожидании, пока первый снег не лег на стылую землю.
Ранним морозным утром он проснулся, долго лежал в постели, а в голове крутилась назойливая, неприятная мысль: он не приедет.
Мысль граничила с кощунством, но Антон чувствовал – это правда.
Не выдержав растущего морального напряжения, Извалов резко сел в постели, спустил на пол босые ноги, пытаясь на ощупь найти тапки, и вдруг поймал себя на этом неосознанном рефлекторном действии.
Похолодев, он опустил взгляд.
Пальцы на правом протезе шевелились.
Встав, он подошел к окну, и долго смотрел, как медленно падает, укрывая землю первый снег, а потом, не позавтракав сел в офисное кресло за расположенным тут же в спальне персональным компьютером и включил питание.
…
