Есть пульт! Высотой в два Валькиных роста, а вдоль панели хоть забег устраивай. И схема магистралей мерцает разноцветными контурами. Так! Вот она, красная линия главного монорельса… Не доходит, немного не доходит до золотистого квадрата Боевого поста. Ничего, там, конечно, есть какая-нибудь аварийная лесенка. Валька выскочил на перрон, а позади, над пультом, полыхнул красный тревожный огонь, стена разошлась, из открывшегося прохода выскочила желто-серая «черепаха». Валька опережал сигнал тревоги! Он проскочил в люк вагона-капсулы. Сложились тонкие стержни, прижимая колпак. Исчез почти мгновенно раструб перрона. Центробежная сила прижала Вальку — к прозрачной стенке, капсула со свистом метнулась по дуге монорельса.
Спустя секунды кабина воткнулась между кубическими колпаками какой-то установки, замерла. Теперь наверх! Как только удержался Валька на гладком скате подпрыгнувшего колпака! Но удержался и вцепился в поручень смотровой площадки, перекинул тело через перила…
В бункере, как повсюду на нижних уровнях, стояли сумерки. Но вдруг за спиной вспыхнули лиловые прямоугольники «глаз», железный голос сказал:
— Стой и не двигайся.
Валька вздрогнул, даже в животе поначалу похолодело. А потом повернулся и, глядя в упор на «черепаху», сказал негромко: «Чтоб я металлолома боялся». Мальчишки с Артиллерийской горки, из огненных Дней Смуты стали рядом, и он улыбнулся ребятам. Страха не было, вот только голова кружилась все сильнее, да еще прорезался зверский голод.
«Черепаха» неуверенно выпустила щупальца, опять втянула под панцирь. Неожиданно сверху упал широкий луч. И другой голос, человеческий, знакомый: «Номер десять сорок пять, отставить!» Внутри робота что-то зажужжало, он попятился, разворачиваясь. По лестнице, потом по мостику загрохотали шаги, все ближе, ближе…
— Номер пятьсот восьмой, ты не можешь отменить приказ, данный номером двадцать пятым! — рявкнул вдруг робот, и щупальца метнулись наружу.
— Ах ты, железо!.. Говорил я вам, Стежнев! — Крепкий белобрысый человек расставил ноги для упора, чуть присел. — Ложись, Валя! — Грохнуло бледное пламя, верхний колпак робота вместе со щупальцами и всей электронной начинкой разлетелся фейерверком горячих искр.
— Петр! — Валька кинулся к человеку, а тот обнял его за плечи, прижал к себе, ерошил волосы: «Ну что же ты сбежал-то, малыш…»
Они вместе поднимались по лестнице. Валька впереди, Петр за ним.
— Значит, теперь, Валя, ты все знаешь?
— Не все, конечно. Вот Умнейший говорил о Троичной магии… Я был там трижды… Когда первый раз, была Смута, шли бои, горело все… А может, больше не могу?
— Наверно, это было бы лучшим выходом, — грустно сказал Петр. — Но тоннель есть, так говорят приборы.
Как легкий дымок, рассеялась Валькина радость. Тревога вернулась: «Ведь ничего еще не сделано, они готовятся к залпу».
— Но ведь это не каменный обломок, а живая планета! Они не посмеют! Валька прошел двери, остановился, с надеждой взглянул на Петра. Тот вздохнул:
— Они сделают. Для майора это не планета, а всего лишь странная смесь безудержной фантазии шестиклассника Вальки Кошкина с фокусами дальнего космоса. А кроме того, ведь Стежнев расстрелял чужой корабль из-за крохотной возможности ошибки в расшифровке их сигналов. Второй вариант был почти невероятен, но майор предпочел не рисковать. Да и дело тут не в одном Стежневе. Остальные тоже не захотят жертвовать.
— Чем?! — яростно крикнул Валька.
— Ого. Ты подожди, не кипятись. Речь идет об устоявшемся порядке вещей.
— Так пусть отправят меня на Землю!
— И ты увезешь с собой свое опасное качество… Валька узнал наконец коридор, по которому они шли. Он соединялся с Главным тоннелем станции около самого Боевого поста, значит, идти оставалось совсем немного.
— У тебя поесть ничего нет?
— А?.. Вот, держи конфетку… Помнишь, ты рассказывал мне свой сон?
Валька не ответил: он старательно сосал сладкий комочек.
— Значит, не сон? Эх, чудо ты мое чудное, что мы с этими чудесами теперь делать будем?..
— Петь, а откуда ты все знаешь? — Конфета, увы, кончилась.
— Это просто: я — электронщик, со своего пульта через защиту могу влезть в любой блок. Кстати, майор помог мне искать тебя, разрешил работать на пульте Боевого поста и даже выдал оружие.
— Зачем?
— Он не в силах был отменить блокаду, а ты ведь мог сгинуть там, в недрах… Валя, боюсь, выход один: ты сам должен разрушить тоннель.
В голове у Вальки — пустой шелест, ничего не осталось, один пепел. Идти больше некуда: они стояли перед дверью Боевого поста.
— Это нормальный мальчишка, — раздраженно сказал врач. — Но если вам нужны более серьезные данные, то я не понимаю, зачем мы сидим здесь. В клинике…
— Обстоятельства не позволяют нам отправиться туда, доктор Хоггин. Майор откинулся в кресле.
— Я что-то не видел нормальных детей, способных устраивать фокусы с метрикой пространства без всякой техники, — пробормотал Вангарт. — А ведь может быть, что все это — вообще его создание. Иначе откуда такое совпадение с картиной? Или он нам тут слегка привирает?
