Он долго молчал и смотрел в ее лицо, в родных чертах которого все еще видел страх.
А потом, подаваясь вперед и наклоняясь все ближе, тихо, едва слышно, прошептал:
– Лишь одну секунду.
Хейли зажмурилась.
Страх мелкой дрожью коснулся ее губ, окутал тело и засел в груди, заставляя сердце испуганно трепыхаться, словно загнанная в клетку птица. Тяжелое ожидание продлилось недолго.
Боль пронзила все ее тело, когда Крис осторожно, но резко подался вперед, и Хейли ощутила чужое жгучее тепло внутри себя. Не сумев сдержаться, она позволила крику, смешанному с глухим стоном, вырваться наружу. Острая боль постепенно превратилась в тупую агонию, проникшую в каждую клеточку тела, и, разрывая изнутри, заставляла сжимать в руках простыню, терпеть и дышать сквозь плотно сжатые губы.
– Прости, – касаясь холодным носом горячей щеки, глухим шепотом произнес Крис.
– Ничего, – шумно прошептала Хейли, хватаясь за напряженное плечо Криса. – Ты прав, всего лишь секунда. Все нормально.
– Прости, – нахмурившись, вновь повторил он и снова подался вперед, проникая все глубже.
С его губ сорвался тихий стон, а Хейли, жмурясь все сильнее, кусала запястья, глотала крики, терпела и ждала.
Каждое новое движение Криса высекало из ее глаз слезы, а на теле выступали крошечные капли пота. Крис ловил губами ее слезы, жадно целовал лицо и до боли хотел, чтобы Хейли перестала кусать запястья и почувствовала то, что чувствует он.
– Обними меня.
Тихий, виноватый голос.
И Хейли, не открывая глаз, дрожащими руками потянулась к нему, со всей силой, что у нее осталась, обняла за плечи, невольно впиваясь в кожу его спины ногтями.
А Крис вдыхая запах ее волос, пытался сдерживать себя, двигаться медленнее, но все еще чувствовал, как Хейли дрожит от боли.
Но в какой-то момент боль ушла.
Больше не было резких, острых ощущений где-то внутри. Только приятное сладостно-тягучее тепло.
Хейли медленно раскрыла глаза, мутным взглядом едва различая очертания широких плеч Криса и свои разведенные ноги.
Кровь хлынула к лицу с таким жаром, что она тут же закрыла глаза и уткнулась лицом в его шею. Дыхание сбилось еще больше, капли пота щекотали кожу, и Хейли снова сдерживала себя, но на этот раз не от криков из-за рвущей на части боли.
Но когда Крис вдруг слишком резко двинулся в ней, задев какую-то точку, Хейли не смогла себя сдержать и вздрогнула, издав приглушенный, хриплый стон. Крис тут же остановился.
Усмехнулся и приподнялся, внимательным взглядом изучая ее лицо.
– Боль прошла? – не скрывая довольной усмешки, спросил он, заставив лицо Хейли запылать пожаром.
– Ушла, – совсем не слышно ответила та, отведя глаза в сторону.
– Тебе приятно? – с придыханием, наполненным нежностью, вновь спросил Крис.
– Не спрашивай такое! – дрогнувшим голосом выпалила Хейли, впервые нарушая безмолвное условие говорить лишь шепотом.
Но Крису не понравился такой ответ.
Он снова резко двинулся вперед, сжимая простыню от давившей истомы.
И вновь этот стон. Приглушенный. Хриплый.
– Тебе приятно? – Уже в губы. Настойчиво.
– Приятно.
И снова резкое движение, чуть быстрее, с толикой грубости, и Хейли в порыве обжигающего удовольствия обняла Криса, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя его жар и капли пота, щекотавшие кожу.
– Ты так уверенно… двигаешься, – прошептала она в его шею и, не успев вовремя сжать губы, издала рваный вздох с хриплым стоном. – Ты уже делал это раньше, там?
– Нет, – как-то быстро ответил Крис, тяжело дыша.
Хейли гладила его руки и спину, чувствуя пальцами, как под кожей перекатываются напряженные мышцы. С затаенным наслаждением она слушала его сбитое дыхание над своим ухом и вдыхала запах волос.
– Ты всегда будешь для меня первой. – На ухо. Шепотом. Обжигая каждую клеточку кожи.
Время для них давно перестало существовать.
Была только эта тихая безмолвная ночь за окном, тусклый свет лампы, кровать, скрипевшая от каждого нового движения, и эта раскаленная нежность, которую, забываясь в наслаждении, они дарили друг другу. Запоминали пальцами тепло. Изучали кожу друг друга по миллиметру. И утопали в новых ощущениях, до этого скрытых и неизвестных. А после – заснули, прижимаясь друг к другу, храня на еще не остывших губах следы горячих, несдержанных поцелуев, а в наполненных истомой телах – раскаленное тепло и легкое чувство эйфории.
Сквозь хрупкую завесу сна Хейли чувствовала теплые объятия Криса. Она неосознанно, все еще находясь в туманных оковах дремоты, прижалась к нему, уткнулась носом в плечо и не могла перестать улыбаться.
Сон медленно отступал, а первые лучи солнца игриво ласкали ее бледную кожу, иссиня-черные спутанные волосы и оголенные плечи.
Крис давно не спал. Смотря внимательным взглядом на лицо Хейли, он с каким-то ненасытным наслаждением следил, как дрожат ее густые ресницы, как улыбаются искусанные, выученные наизусть губы, как вздымается грудь от глубоких, спокойных вдохов.
Хейли сладко потянулась и снова крепко прижалась к Крису, облизнув пересохшие губы.
