Хейли ухватилась за голову, пальцами зарываясь в спутанные волосы. Тяжелый, наполненный отчаянием вздох сорвался с ее обсохших губ, как вдруг равнодушный холодный голос заставил ее вздрогнуть.
– Очнулась?
Хейли резко села, отчего ее голова тут же закружилась – стены закачались, свет люстры заплясал. Единственное, что запомнила Хейли перед тем, как опустить голову в попытке унять головокружение, – это обсидиановые глаза, смотрящие привычным снисходительным взглядом, и волосы цвета воронова крыла, собранные в небрежный хвост на затылке.
– Уилл, – шумно выдохнула Хейли тяжелым шепотом. – Где я?
– У меня дома, – спокойно ответил он, упершись плечом в дверной проем.
Его пронзительный взгляд внимательно скользил по девушке, останавливаясь на тонких запястьях, которые были покрыты сине-фиолетовыми отметинами от чьих-то грубых рук.
– Почему? – еле слышно спросила Хейли и, перетерпев головокружение, подняла голову. – Мне нужно домой. Крис, наверное, волнуется.
Она бросила быстрый взгляд на Уилла, на закатанные рукава его черной рубашки, на его непривычно усталый вид и хотела было встать, как вдруг Уилл, в одно мгновение оказавшись рядом, ловко подхватил ее за талию и поддержал, когда она уже стала терять равновесие.
– Тебе здорово досталось, – как-то тихо сказал он и, не позволяя Хейли упасть, осторожно усадил ее обратно. – Я обработал твои раны, но, думаю, тебе лучше показаться врачу.
– Как… Почему ты… – с трудом выдавливая из себя слова, Хейли не могла подавить подступающих к горлу рыданий. Воспоминания произошедшего тяжелым грузом давили на грудь, сдавливая легкие и мешая дышать.
– Я возвращался с работы, – начал объяснять он, сразу поняв, какие вопросы так взволновали Хейли. – И увидел тебя…
Она целую минуту сидела молча, смотрела на белоснежный ковер и тяжело дышала. Уилл стоял рядом, готовый в любой момент подхватить ее, если она вновь решит встать, хотя он и был уверен, что она глубоко погрузилась в свои размышления и еще долго просидит так, утопая в воспоминаниях, приносящих столько боли и горькой обиды.
– Мне нужно позвонить Крису, – вдруг зашептала Хейли и лихорадочно-взволнованным взглядом стала оглядывать комнату в поисках своей сумки. – Я должна…
Услышав имя брата, Уилл нахмурился и скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за резкими, беспокойными движениями девушки.
– Твоя сумка на подоконнике, – почему-то отвернувшись, тихо произнес он.
Хейли тут же поднялась с дивана и, несмотря на слабость во всем теле и на сводящее с ума головокружение, шатаясь, с трудом подошла к невысокому подоконнику и отдернула ситцевую занавеску. Вцепилась дрожащей рукой в край подоконника и с трудом отыскала на дне запыленной и грязной сумки свой телефон. А потом вдруг последние силы покинули ее ослабевшее тело, и она уже была готова упасть, когда почувствовала под собой опору. Сильные руки Уилла уверенно держали ее за тонкую талию и за хрупкие плечи.
– Ты еще совсем слаба, – в его голосе послышалось нечто такое, что Хейли не слышала с тех самых пор, когда потеряла родителей. – Тебе лучше полежать.
Хейли покрепче ухватилась за его руки: они сейчас были ее единственной опорой. Ногтями впиваясь в бледную кожу, она бросила быстрый взгляд на спокойное лицо Уилла и села обратно на мягкий диван.
– Сколько я была без сознания? – чуть слышно спросила Хейли, сжимая в руках корпус телефона.
– Около двух часов, – устало потер переносицу Уилл, жгучей пульсацией ощущая на своих руках следы цепкой хватки Хейли. – Я подоспел вовремя, он не успел ничего сделать. Только оставил несколько ссадин.
Но не успел он договорить, как Хейли уже набрала номер в телефоне и приложила его к уху. Ее рука мелко подрагивала, и Уилл, заметив это, почему-то вновь нахмурился.
– Крис, – тихо произнесла Хейли, сжимая в дрожащих пальцах телефон, когда в динамике послышался искаженный расстоянием, но по-прежнему родной голос.
– Я знаю, – виновато ответил он, и на секунду Хейли забыла, как дышать. – Я задерживаюсь. Извини, но здесь такой завал, нужно сегодня все разобрать. Я скоро буду дома.
Хейли слабо улыбнулась и опустила голову. Иссиня-черное переливающееся бликами полотно волос скрыло ее уставшее и безжизненное лицо.
– Ничего, – хрипло проговорила она. – Все хорошо. Я понимаю.
– И… можешь не ждать меня. Уже поздно. Ложись спать, – слова Криса были полны сожаления, которое Хейли никак не могла понять. Ей казалось, что он все знает. – Ты, наверное, очень устала.
– Есть немного, – и снова жалкая попытка улыбнуться.
– Отдыхай, я скоро приду.
– Да, пока.
Тяжелые гудки заменили его привычно теплое «пока», и Хейли бросила телефон на диван, все так же не поднимая головы. Ей не хотелось, чтобы Уилл видел ее такой. Разбитой. Униженной. Жалкой.
– Я сделаю тебе чай, – спокойный голос нарушил наступившую тишину.
– Не нужно, – остановила его Хейли и подняла голову. Трудно было не заметить капли застывших слез в уголках ее глаз. – Я пойду.
Уилл застыл в проходе и сжал кулаки, спрятанные в карманах черных отутюженных брюк. Облизнул обветренные губы.
