Нормальный — издохнет только крестраж, а диадема уцелеет, сохранив свой функционал.
Отличный — суть артефакта и его функции будут поглощены мечом, а часть души Волдеморта отлетит в мир иной. Или будет уничтожена.
Есть, правда, некая вероятность, что часть души Волдеморта будет поглощена, но тут я поделать ничего не могу, хоть и нужен мне этот осколок, как мёртвому — припарка. Но если так произойдёт… Что же…
Поиски шли быстро. Ты просто идёшь на магический отклик и тебе не нужно копошиться в абсолютно каждой куче хлама, мебели, каких–то непонятных конструкций, горах тряпок, записей и книг, совсем не уникальных, кстати. Ни один из найденных мною предметов я брать в руки не стал — тут нужен опыт в диагностике, ведь Тёмные чары, настоящие Тёмные, проклятья и прочие в плане магии ничем особо не отличаются от простых зачарований. Даже тот же дневник Реддла ощущался просто как книжка. Тут действительно нужен опыт и на простых знаниях далеко не уедешь. Потому, я просто проверял, диадема передо мной или нет.
Два с половиной часа поисков, и я наконец наткнулся на искомый предмет, хоть и не узнал его. Массивный обруч из золота и серебра, со множеством топазов и массивным рубином в центре. Выглядела как корона. То, что это крестраж я понял по лёгкому ментальному воздействию — в голове появился неразборчивый шипящий шепот, который я легко отрезал от себя лёгким ментальным усилием. Но почему эта диадема так отличается от показанной в фильме? Хм… Хотя, ничего удивительного — в те далёкие времена была такая мода.
Покружив над диадемой аки коршун над трупом, присел рядом и задумался. Как её «съесть» и не подавиться? К чему приводили прошлые применения Меча? Зарезал живого василиска — поглотил его душу, перенял одну ментальную способность. Во Франции, во время ритуала, моё сознание попало в Гримуар во власть к какому–то демону. Победив демона мечом, я чуть было не поглотил его, но Старик забрал «нелегала», как он сам выразился. Однако, я всё ещё оставался внутри Гримуара, а разрушив «кирпичи стен» той ментальной темницы, поглотил и знания из него. От демона, кстати, не перепало ничего, если я правильно понял. А может и успело что–то перепасть — кто его знает.
А вот сейчас я задумался. Я никогда не был жестоким или беспощадным. Что в прошлой жизни, что в этой — милый умный мальчик, отрада для родителей. С какого перепуга я стал так легко убивать людей? Ладно того старика, что хотел меня в жертву гримуару принести — там была самооборона, и то испытывал лёгкий мандраж, хоть и игнорировал его. Малфоя грохнул вообще без сомнений и так обыденно, словно только и делаю, что головы срезаю с плеч. Петтигрю вообще убил просто потому, что он говно и возродил бы Волдеморта, а ведь ещё недавно беспокоился о сохранности канонных событий. М-да… Может что–то от демона и перепало, но совсем чуть–чуть. Немного скорректировало, так сказать, отношение к жизни. А может быть я сам такой был всегда, но прятал такое отношение к жизни от самого себя?
Отбросив сомнения в стороны, телекинезом перетащил диадему на чистый от хлама участок пола и встал рядом на колени. Какой бы ни был результат, все варианты хороши, кроме разве–что поглощения куска Волдеморта. Да, все хороши…
— Делай уже, — сам себя подбадривал. — Или не стоило даже начинать.
Взял диадему руками. Никакого лишнего воздействия. Мне нужен ментальный контакт как с гримуаром. Если просто разрубить мечом, то может так случиться, что осколок Волдеморта или сгинет, или поглотится, но артефакт будет безвозвратно испорчен, ведь парселтанг от василиска я получил, как мне кажется, именно за счёт поглощения души, а не убиения самой твари.
— Эх…
Немедля более ни секунды, быстро взял и надел диадему. Секунда, другая.
— О? — не скрывая удивления, я начал осматривать мрачный монументальный зал без окон и дверей, но со множеством колонн. Повсюду были различные барельефы, тяжелые и давящие своей массивностью, а полумрак придавал залу немного пугающую атмосферу.
— Хм…
Я обернулся на голос. Повзрослевший Том Реддл из дневника — высокий шатен, в чёрном деловом костюме, явно старомодном, мантии, и наглой, но доброжелательной улыбкой. Выражение лица я приписал к гардеробу по простой причине — маска. Самая натуральная. Я никогда в жизни ещё не видел настолько фальшивой улыбки. Даже понять не могу, в чём эта фальшь, но от одного вида этой улыбки хотелось сжечь тут всё Адским Пламенем и возможно, она сгорит, как и всё вокруг.
— Любознательный молодой волшебник, — заговорил мужик. — Похоже, тайна Выручай–Комнаты уже не принадлежит мне одному.
— Возможно с… — хочется напасть на него сейчас же, но словно что–то мешает.
— Ц-ц, — Реддл остановил мою реплику жестом руки. — Не стоит тратить силы, мой любознательный друг. Позволь вопрос?
Но по тону ясно, что ответ ему не требуется.
— Я чувствую, что ты чистокровен, но не могу признать в тебе черт ни одной из Английских семей. Не хочу показаться излишне хвастливым, но я знаю их все. Не хочешь отвечать? Ах да, где мои манеры?
