После ужина я отправился в свою комнату и до самой ночи работал с окклюменцией, попутно пытаясь «запрячь» в это дело Ровену. Так как она пропускает через себя полный спектр моих ощущений, мыслей и прочую деятельность, она подрядилась наблюдать за моим ментальным состоянием во время встречи с леди Гринграсс, а способности к чёткой визуализации позволят мысленно интерпретировать различные мыслительные процессы в образы. Такое не практикуют из–за излишней сложности, но попробовать–то можно, да и применение подобных техник с помощью Ровены может быстро выйти на уровень подобия рефлексов и привычек.
Только к полуночи я закончил со всеми делами, отправился в душ, а после — крепкий здоровый сон.
Утро второго полноценного дня каникул началось, как и всегда — с зарядки. Вчерашняя сиюминутная слабость, желание ничего не делать и поваляться вопреки вбитым в тело привычкам, исчезло без следа. Пробежка по ещё спящим улочкам в свете полчаса как взошедшего солнца, работа с собственным весом на пустующей спортивной площадке в парке неподалёку. Занятно, как сильно привыкаешь к Хогвартсу за два семестра — теперь обычный городок кажется странным. Странные люди, странные дома, странные машины. И всё вокруг несколько однотонное и мрачное, хотя лучи утреннего солнца придают красок.
После традиционного уже утреннего душа и завтрака с Найтами, приоделся в новенький костюм в стиле Грейвса, разве что вместо сапог — туфли. Чтобы не маяться с утра по автобусам, попросил Джона подбросить до Гриммо. Там отдал на хранение кольцо Кричеру, а после, вновь с Джоном, доехал до Дырявого Котла. Другой бы человек задался резонным вопросом: «Почему не используешь Кричера?». Ответ очевиден — кто знает, сколько людей признают в нем домовика Блэков? Неизвестно. Если сейчас знающие люди могут лишь проводить очевидные параллели между мной и Нарциссой Малфой, в девичестве Блэк, то увидев меня с домовиком Древнейшего и Благороднейшего рода, окончательно сплюсуют два и два. Что тогда ждать? Да кто его знает! Само собой, этот мой секрет раскроется очень скоро, достаточно будет Сириусу полезть в дом на Гриммо и получить от ворот поворот. После четвёртого курса начнут собираться Фениксы, а в активах у Ордена только этот дом является действительно защищённым. По крайней мере мне так кажется. В общем, там уже все кому надо и не надо узнают, что юный Максимилиан Найт не такой уж и Найт не только внешне, но теперь и по факту.
Вот с такими мыслями я и гулял по Косой Аллее, во вновь снующей туда–сюда толпе разномастных волшебников, занятых своими делами. Добравшись до окрестностей Авалона, забрёл в тёмный переулок, попутно накладывая на себя все мыслимые чары скрытности. Теперь, невидимый, неслышимый и не источающий ни одной нотки запаха, я ходил по окрестностям, раскидывал тут и там контуры магических ловушек из Гримуара. Пригодятся, если придётся отступать. Активатор у них ментальный, по моей команде, так что случайные срабатывания исключены, а идеальная память не позволит в неподходящий момент забыть о местоположении ловушек. Старался распределять их вокруг по наброскам Ровены о путях отхода. Вот не перестаю я удивляться этой уникальной штуке в голове — вроде бы и я всё распланировал, просчитал, спроектировал и прочее, но и умственных усилий на это ушло минимум, создавая ощущение чужеродности этих знаний, словно кто–то просто загрузил готовый результат.
Расстановкой ловушек занимался практически до самого времени встречи, и уже без маскировки вернулся ко входу в Авалон за десять минут до встречи. Я не знаю, как выглядит леди Гринграсс, потому мне стоит пройти внутрь, пообщаться с прислугой и пройти к уже забронированному столику.
Шагнув через арку ворот, уверенно двинулся по каменной дорожке к главному входу в Авалон. Я почувствовал лёгкие колебания магии, но не успел хоть как–то их интерпретировать, в отличие от Ровены.
«Похоже на временную метку с неопределённым фактором принадлежности. Друг или враг — определится позже».
Понял, принял.
Привратник, молодой парень лет двадцати пяти, открыл передо мной дверь, а на входе почти сразу я упёрся в стойку хостес, где занимались своими делами две девушки в строгих платьях чуть ниже колен и в мантиях–накидках на французский манер — немного укороченных по всем фронтам.
— Добрый день. Рады приветствовать вас в Авалоне, — с улыбкой взяла меня в оборот одна из хостес. — Меня зовут Ханна. У вас уже заказан столик, или желаете выбрать?
— Доброго дня, милейшая. У меня на время ланча забронирован стол на двоих. Двести три.
— Будьте любезны сказать ваше имя.
— Максимилиан Найт.
Девушка на кратчайший миг задумчиво моргнула, не растеряв очень натуральной и доброжелательной улыбки.
— Прошу за мной, — с улыбкой Ханна приглашающе повела рукой и убедившись, что я пошёл за ней, двинулась в сторону массивной деревянной лестницы на второй этаж.
