Флёр умудрилась попасть в жесткую ловушку гриндилоу, и те сильно её поколотили, так сказать. Эти черти любят кусать, пить кровь, и просто всячески издеваться над жертвой, а бедная вейла, похоже, не разучивала особенности заклинаний под водой, за что и поплатилась, оказавшись практически беззащитной. Да и плавала она не очень. Девушка она довольно умная, но вот конкретно в данной ситуации мне в голову пришла шутка из прошлой жизни. Стоит у зеркала маленькая девочка–блондинка, вся опечаленная, и приговаривает: «Что же наделала? Ой, что же наделала! Дура я дура». Но вот она рассмотрела себя в зеркале, утёрла невидимую слезу и улыбнулась: «Зато красивая».
Поттер же плыл одним из лучших, а уж как отделался от гриндилоу! Чарами искр, превратившихся под водой в горячие струи. Можно было подумать, что именно это он и планировал!
Закончив создавать портключи, положил эти кольца в застёгивающийся внутренний карман пальто.
— К сожалению, — в который раз заговорил неумолкающий Бэгмен. — Мадемуазель Делакур, чемпионка Шармбатона, выбывает и больше не может принимать участия в этом туре.
Где–то метрах в семистах от берега, с одной из незамеченных мною ранее четырёх лодок на озере, в воду спрыгнули два волшебника, и не прошло и минуты, как они вернулись на борт, держа под руки немного окровавленную и порезанную Флёр. Две другие лодки плыли в разных направлениях и мне кажется, они готовятся эвакуировать чемпионов в любой момент. Другая, четвёртая лодка, тоже плавала туда–сюда, но похоже, они попросту ждали меня, чтобы держаться надо мною на поверхности.
Наколдовав на себя заклинание Кошачьего Глаза для лучшего зрения под водой, резко ушёл в боевую трансгрессию, взметнувшись в небо чёрным дымом и с огромной скоростью устремившись к тому месту, где под водой располагается город русалок.
— Невероятно! — донёсся мне в след усиленный чарами голос Бэгмена. — Полноценная трансгрессия в столь юном возрасте! Посмотрите, какая скорость!
Невидимый голем не отставал и могу поспорить, что на круглой плёнке экрана зрители могли видеть довольно впечатляющий полёт чёрного сгустка, в котором порою проступали мои черты.
За десятка полтора секунд я добрался до нужной точки и без раздумий направился в воду.
— Неужели подводная трансгрессия?! — даже здесь, где–то в километре от берега, до меня донёсся голос Бэгмена. Хотя, чему я удивляюсь? Над поверхностью воды звук разносится намного дальше.
Перемещение в трансгрессии под водой дезориентировало ещё больше, чем в обычном пространстве, ведь если на поверхности есть небо, земля, деревья там растут вверх, как и общее направление архитектуры, то под водой… Под водой всё иначе, а плывущая рыбка вовсе не обязана располагаться горизонтально поверхности. Обзорное зрение здесь немного выбивало из равновесия, но я нашёл ориентир — тёмная часть полусферы обзора указывает на дно, а светлая — на поверхность. Правда, на очень большой глубине такое не прокатит из–за отсутствия света, но и Чёрное Озеро — не Байкал. Тут максимальная глубина около двухсот метров, а вода довольно чистая.
Довольно быстро погружаясь, попутно используя магический аналог эхолота, я добрался до дна практически у самого города русалок. Если волшебники ещё были более–менее привычны к чёрному дыму трансгрессии, то бедные русалки при виде меня резко начинали переживать за своё благополучие, прячась в каменных домиках, покрытых илом и водорослями. Правда, природное любопытство вынуждало выглядывать изо всех щелей и смотреть. Сами русалки и тритоны вовсе не красавицы из фильмов, а этакая рыбьеголовая помесь человека с дельфином. У них тут на дне было своё сельское хозяйство, прирученные черти и прочая живность, целые фермы водорослей разных видов, да и с инструментами проблем у них не было. Вообще, довольно разумная раса.
Очень быстро я добрался до площади посреди города русалок, в центре которой возвышался огромный памятник тритону с копьём. К его вздымающемуся хвосту были привязаны водорослями все четверо похищенных, а вокруг плавало множество русалок и тритонов с копьями, напевая песню из яйца. Вообще, её я услышал довольно давно, ведь акустические вибрации пространства отлично передаются как из трансгрессии, заставляя голос волшебника звучать громко и чётко, так и внутрь, позволяя волшебнику слышать.
При виде меня в образе сгустка дыма, водные обитатели проявили беспокойство, но самая главная русалка с короной из кораллов парой звуков всех успокоила. Похоже, она знакома с таким методом перемещения волшебников.
Я беспрепятственно добрался до Гермионы и вынув из нагрудного кармана одно из самодельных колец портключей, материализовал руку с ним, надевая его девушке на палец. Село идеально. Достав палочку, направил на кольцо.
— Ве́ктис По́ртус, — произнёс я команду на бесконтактную активацию артефакта, и девушка исчезла, забрав с собой немного воды.
Следом я направился к маленькой вейле, но пара русалок попыталась преградить мне путь.
— Только одного.
