Не прошло и пары секунд, как Макс и Поттер буквально вывалились из пустоты на пятак земли перед трибунами, но если Поттер глупо шмякнулся оземь, то Макс извернулся, приземляясь на ноги. А на экране бушевало голубое пламя, быстро стихая. Вместе с пламенем бушевал, в гневе раскидываясь абсурдно мощными заклинаниями неизвестный волшебник. Одно такое случайно пролетело над големом, но было столь мощно, что уничтожило его.
Публика, как и судьи, в шоке смотрели на появившихся волшебников. Поттер с любовью пытался обнять такой знакомый газон квиддичного поля, а Макс грубо бросил кубок на землю.
— Ебал я эти ваши турниры, — с чувством выразился он. — Хотя тамада у вас хороший. И конкурсы интересные.
Юный блондин в чёрном костюме, победитель Турнира, сделал пару шагов и рухнул без сознания.
Притворяться потерявшим сознание было увлекательно. На самом деле, я мог бы и не делать этого, но такому моему поступку было простое объяснение — я реально вымотался за пару мгновений столь мощного колдовства. Меня ментально вымотали Проте́го Дьябо́лика и прорыв под купол Прио́ри Инканта́тем, да и приходилось следить за каждым движением Пожирателей, чтобы вовремя среагировать на их действия. Повезло, что этих самых действий и не последовало, но мозги себе я нагрузил тогда знатно.
В общем, с помощью Ровены симулировал потерю сознания, и пока вокруг творилась неведомая вакханалия на почве произошедшего, пока Фадж кривя лицом объявлял победителей, попутно всех заверяя, что произошедшее на экране является частью шоу, я расслабленно плыл в мягкой пустоте, почти не разбирая, что происходит «снаружи».
Вскоре я был благополучно отправлен в больничное крыло, а через полчасика туда притащили и Поттера, накачав зельями. Но похоже, последствия кратковременного применения Круциатуса в виде гипервозбуждения нервной системы не позволили ему просто взять и уснуть даже под зельями, хоть последние и знатно успокоили шок парня.
Довольно скоро больничное крыло начало заполняться другими волшебниками. Первым делом, конечно же, явились Молли и Билл Уизли. Матриарх рыжего семейство с тихими причитаниями пристроилась у кровати Избранного, пока тот симулировал сон. «Как же так?» и «Бедный мальчик» — это были основные посылы её причитаний. Билл же просто ходил туда–сюда, весь напряжённый, но что конкретно мучило его разум мне было неведомо. Ещё пару минут спустя явился профессор Снейп, левитируя за своей спиной измождённого Аластора Грюма в каких–то тряпках вместо одежды. Выглядел старый ветеран ужасно, хоть и без внешних повреждений, ну, кроме уже имевшихся, и при этом он ощутимо схуднул. Вместе с мадам Помфри, Снейп устроил Грюма на дальней койке, которую тут же отгородили от остальных белой ширмой, а мадам Помфри принялась за своё лечебное волшебство. По крайней мере я так полагаю, ибо за ширмой ничего нельзя было увидеть. Кстати, о том, что не видно. Никто особо не обращал внимания на чёрного пса у койки Поттера.
Ещё через пару минут пришли Андромеда с Нимфадорой. Если первая выдерживала аристократичное спокойствие, которое можно было бы спутать с безразличием, то вторая в своей «розово–фиолетовой» ипостаси и в кожано–непонятном костюме, словно от ядерного реактора в одном месте, не могла успокоиться, суетясь и попутно опрокинув небольшой столик с зельями. Такое кощунство в вотчине мадам Помфри тут же призвало оную на место происшествия.
— А я уже и забыла, какие бывают погромы от твоего присутствия, Нимфадора, — строго посетовала наша медиведьма, и вот ведь какое дело — Нимфадора даже намёка не подала, что ей не нравится её имя.
— Простите, я исправлю… — поспешила поднять столик Нимфадора, но чуть было не разбила парочку чудом уцелевших бутылочек с зельями.
— Нет–нет, ваша помощь встанет больничному крылу в круглую сумму.
Мадам Помфри сама взмахом палочки вернула порядок, а Нимфадора отступила, застеснявшись под фырканье Молли.
— Как мальчики? — поинтересовалась Андромеда.
— У Макса лёгкое ментальное истощение. Мистер Поттер отходит от последствий Круциатуса. Хорошо, что заклинание на нём держали совсем недолго и повреждений нервов от перегрузки не произошло.
— Ах, какой кошмар! — тихо высказалась Молли, прижав руки к груди. Тихо, но было ощущение, что в самом дальнем и тёмном углу замка был слышен голос этой рыжей дамочки.
За дверью всё нарастал и нарастал шум голосов трёх явно спорящих людей. Само собой, это вызвало интерес присутствующих, а вскоре и двери открылись, впуская Дамблдора, Фаджа и МакГонагалл.
— А я говорю, — возмущённый Фадж остервенело крутил в руках свой котелок. — Что это всё идиотская постановка. И я ещё разберусь, кто в этом виноват. И как вы могли упустить того сумасшедшего, державшего Грюма в плену?
— Думаю, — заговорил директор, — этот волшебник сбежал, как только убедился с помощью экранов, что план полностью удался. И зачем вам нужен был дементор?
— Я предупреждала его, что вы не согласитесь, Дамблдор! — резко вмешалась МакГонагалл. — Я сказала ему, что вы никогда не позволите дементорам переступить порог замка, но…
