Как только закончил с картой, капнул три капли крови из пробирки во флакончик с зельем, дождался, когда цвет сменится с полупрозрачного серого на красный, а потом на зелёный, вылил содержимое флакончика на зачарованную карту. Лужица зелья собралась в ромбик, что одним из острых краёв указывал на довольно точное положение цели. Пришлось купить более детальные карты Лондона, пригородов, и прочих городков, на всякий случай. На данный момент ромбик показывал на пустое место в Лондоне — там должен быть дом Альфарда Блэка, который получил в наследство Сириус. Понаблюдав некоторое время за ромбиком, отметил, что периодически он пропадал, распадаясь на лужицу зелья, а потом вновь формировался, довольно быстро двигаясь по карте. Думаю, дело в защите дома.
Кто может шляться по дому, теперь уже, Сириуса? Люпин. Ну, из оборотней, конечно же. В общем, всё подтвердилось — меня покусал Люпин. Я и раньше не сомневался, но всё же… М-да. И что с ним делать?
Стоит понимать, что, судя по некоторым записям в самой разной литературе, оборотень помнит и понимает, что происходит с ним в полнолуние, но особо повлиять ни на что не может — инстинкты, или же некая программа, берут верх над разумом, но не отстраняя от управления телом, нет — меняешься сам. По крайней мере так описывал это состояние один из оборотней–волшебников, записи которого продублировала мне Гермиона по возвращении из школы в этом году. Что это значит для меня? О–о–о! Это значит, что Люпин всё–таки довольно малодушный и трусливый в некотором плане волшебник. Может он и был когда–то хорошим другом, или ещё что, но известная информация говорит о не совсем хорошем волшебнике и человеке. Сына лучшего друга бросил, с проблемами своими справиться не может, денег заработать не может, вечно оправдывается всё той же проблемой, которую решить не может. Работая в Хогвартсе, забыл выпить зелье, являющееся залогом безопасности остальных, и причиной, по которой Дамблдор вообще допустил его до работы. Покусал ученика, но при этом никому не рассказал, пустив всё на самотёк. Никому ничего не сказал. Хоть бы извинился, что ли. Глупо, но хоть что–то.
Третий важный вопрос — Снейп. Нужно ответить симметрично его поступку. Безусловно, помимо него легилиментом может быть и Дамблдор, но вот не верю я, что он бы действовал лично, даже возникни в его голове безосновательная идея отправить меня в Тайную Комнату на втором курсе. А вот у Снейпа вполне были причины заслать меня туда. Однако карманный зельевар должен сыграть важную роль в грызне местных зубров. Его устранение или выведение из строя может крайне негативно и непредсказуемо отразиться на событиях. Дамблдору в любом случае будет нужен свой человек в стане Волдеморта, и кто им может стать, чем будет мотивирован, какие действия предпримет? Неизвестно. Каждое моё решительное действие может повлечь совершенно непредсказуемые последствия, которые мне же и придётся разгребать. В итоге за Снейпом было решено пока что просто наблюдать. По крайней мере, если он найдёт свою канонную погибель, но умудрится выжить, я помогу ему всё–таки отойти в мир иной.
Ближе к концу первой декады июля написала Гермиона. Поставила меня в известность о том, что планирует провести как можно больше времени с родителями, а через пару дней они поедут во Францию. Им наиболее близка эта страна для переезда из–за хорошего знания языка. Жаль, ибо я планировал её пригласить в гости, поизучать библиотеку в своём доме — так и ответил. Вскоре девушка написала вновь, что книги не убегут, а родителей нужно успокоить. Тут я, конечно, согласен, но маленький эгоист, что затаился глубоко внутри, протестует со страшной силой.
В общем, получилось так, что у меня было всего несколько занятий в течение всего июля — ежедневные визиты к Найтам на чай и обсуждение вещей обыденных, письменный обмен мнениями с Гермионой касательно ситуации вокруг, безрезультатные попытки связаться с Андромедой и Нимфадорой — они не отвечали на письма. Помимо прочего, потихоньку изучал библиотеку Блэков. Там оказалось много разной чернухи с жертвоприношениями и старой магией, массивной, эффектной, масштабной, но крайне угловатой и требующей много магических сил. Судя по записям и самим заклинаниям, в те далёкие времена не особо была развита магия как наука, и далеко не всегда применяли арифмантическое обоснование к тому или иному заклинанию, как и сами заклинания составлялись скорее на личном опыте и экспериментах, а не на расчётах. А вот рунные цепочки и заклинания на рунах были более–менее обоснованы, но тут, как мне кажется, влияет фактор древности рун — возможно, в те далёкие времена, сами магические значения рун были составлены на основе наблюдений за эффектом от них, потому и в рунные магические манипуляции тяжело внести что–то новое, и остаётся лишь использовать уже изученное.
