Но я вновь увернулся. Тогда Амикус немного озлобился и начал закидывать меня заклинаниями посерьёзнее, стараясь или раздробить кости в ногах, или нанести болезненные раны, или вскипятить кровь в отдельно взятых органах. Разноцветные, а порой и вовсе невидимые лучи то и дело «свистели» у моего виска, но я исправно уклонялся. Амикусу надоело, что я постоянно уклоняюсь от всего подряд, потому он кинул в меня Инка́рцеро. На подлёте ко мне конструкт развернулся, что выглядело как несколько переплетённых канатов превращающихся в подобие ловчей сети. На лице Амикуса появилась торжествующая улыбка, но я просто активировал трансгрессию и верёвки пролетели сквозь чёрный дым.
Некоторые волшебники начали изумлённо переговариваться, ведь это довольно сложный навык из трансфигурации, а эту дисциплину изучает далеко не каждый.
«В принципе, можешь заканчивать. Возможно, потребуется свобода твоего передвижения. Наша компания уединились в свободной комнате, но через тень я ощущаю здесь других действующих лиц и какое–то подавляющее магическое воздействие — тяжело начать выстраивать конструкты. С сильными получится, но не в текущем состоянии Гринграсс».
А что там злодеи?
«А что они? Роули, как и Кэрроу, не понравилось, что не его выбрали в качестве сопровождающего. Они тут вовсю рассказывают коварные планы. Типа, Волдеморт приказал выбить из Гринграсс подпись под парой документов, желательно мягко, но при необходимости — любыми средствами. Пара интриганов из их коллег составили простенький план, а мы вносим в него элемент хаоса. Вот они и решили использовать смесь ментальных зелий, а прямо сейчас хвастают, что выпили антидот заранее, а без него даже колдомедик не нивелирует эффект».
Не став больше сдерживать свою скорость, взмахнул палочкой, отправляя в Амикуса перенасыщенный магией Сту́пефай, разлетевшийся на десяток сгустков. Тот успел выставить щит, остановив больше половины, но остальные пробили брешь, заставляя волшебника уклоняться. Пока сгустки летели, я кинул вокруг Амикуса Глиссе́о, превращая пол под ним в невероятно скользкий, а по бокам и вверх от волшебника запустил Конфри́нго.
Как только защита Амикуса посыпалась, он попытался уклониться, сделав шаг в сторону, но поскользнулся. Падая, он ушёл в трансгрессию, чёрным дымом взлетая вверх, чтобы пропустить под собой линию огня Сту́пефаев, но попал под один из моих невидимых лучей Конфри́нго и огненный взрыв выбросил раненого волшебника из трансгрессии. Амикус покатился по полу, беспорядочно кувыркаясь и без сознания застыл только у самой стены, приложившись о ту лицом.
Простым усилием магии я развеял на себе Силе́нцио и склеивающие чары на руке, вкладывая палочку в кобуру на предплечье и доставая трость.
— Мило, — улыбнулся я толпе. — Но скучно. Думаю, победитель очевиден?
Занятно, но никто не спешил помогать Амикусу. Волшебники повздыхали и убрав плёнку щита между нами, начали расходиться по своим компаниям, активно обсуждая увиденное. Драко сердито надулся и развернувшись на пятках, споро зашагал в сторону одной из дверей, прочь из зала. Компания слизеринцев увязалась за ним.
Как там дела у Дельфины?
«Сложно сказать. Чужое магическое воздействие, психологическое давление, постепенно нарастающий эффект зелья… Обычную дамочку из богатой семьи это выбило бы из колеи. На одном физическом ускорении Дельфина их порешает, ведь это воздействие мешает и им колдовать. Кстати, а ты знал, что у неё в платье спрятано шесть метательных ножей и два длинных стилета в крохотных ножнах с расширенным пространством?»
Откуда мне это знать? Я в её платье не копался. Что за зелье? Хотя бы примерно.
«Да какая–то смесь, должная постепенно лишать разума и наращивать сексуальное влечение. Этакая корявая Амортенция, только, судя по словам этих двоих, ментальная составляющая может конкретно сдвинуть крышу. Дельфина–то нейтрализует его самостоятельно и без антидота, я это чувствую, но Джагсон и Роули могут и попытаться применить силу. Полагаю, Дельфине придётся рассматривать их как врагов и убивать, чтобы не допустить эффект зелья до разума».
Я присел за один из пустых столиков, где свет был немного приглушен, а со стороны лишь сконцентрировавшись на этом месте, можно было опознать волшебника.
И в чём смысл? Ну, то есть, понятно, что Дельфина — красивая женщина и всякое такое…
«По их словам, она либо подпишет документы и получит антидот, либо зелье окончательно начнёт на неё действовать, и когда она поедет кукухой, а эта парочка вдоволь повеселится, всё равно подпишет, лишь бы продолжить веселье. Эффект недолгий, но для целей хватит, а «наш зельевар» обещал результат».
Ну и пусть режет их.
«А если пойдёт что–то не так? Да и не на официальном приёме же убивать их, пусть они и дерьмо знатное?»
Ладно, понял. Они уже всё рассказали и всех выдали? И кто рядом?
