— А что вы хотели? — Дельфина с усмешкой посмотрела на нас. — Нельзя вылечить от того, не знаю от чего. Можно снять симптомы, купировать болезнь или проклятье, но не вылечить. Безусловно, самые великие и талантливые колдомедики обходятся и без этих знаний, пользуясь лишь глубочайшим пониманием принципов работы тела и умением приводить его в порядок наплевав на все причинно–следственные связи. Но таких единицы, и не в Англии, а в мире, а к этому уровню они шли долгие десятилетия и даже больше. Не стоит надеяться на свою великую уникальность, а нужно учиться всему, чему нужно. Эти знания, наряду с умением их применять, кстати, являются одной из причин, по которым официальных колдомедиков стараются не трогать.
— А можно вопрос? — Гермиона даже попыталась поднять руку, но остановила себя, вызвав лёгкую усмешку и кивок Дельфины. — А вы официально состоите в гильдии?
— Если я правильно поняла смысл твоего посыла, то и да, и нет. У меня действительное членство международной гильдии, но при этом я освобождена от клятв, как не практикующий колдомедик.
— Клятвы? Эм… Непричинение вреда, кроме случаев самообороны?
— Именно.
— А насколько глубоки ваши знания в сопутствующих колдомедицине дисциплинах?
— Достаточные, для мастера колдомедика, но не больше. Такие знания тяжело достать, а наработка практики по ним претит мне как боевику и колдомедику. Если уж пришла необходимость нанести несовместимые с жизнью травмы, то достигни этих целей одним мощным и точным ударом, а не пытайся мозг через одно место достать, попутно выворачивая врага наизнанку. И раз уж мы затронули эту тему, то тебе, Макс, будет полезно знать и понимать, что отсюда вытекает одна из важных проблем боевиков — нам трудно с полумерами. Некоторые даже разделяют боевиков на три типа… Не хотите угадать, какие?
Гермиона задумалась, а я воспользовался очевидной классификацией из компьютерных игр, которых тут, к большому моему сожалению, пока не очень много в хорошем их исполнении. Ну, по крайней мере для меня.
— Думается мне, — я посмотрел по очереди на обеих дам. — Что–то оборонительного типа, наступательного и что–то типа убийц.
— Хм, — Дельфина смотрела на меня задумчиво, и даже склонила голову на бок. — Ты прав. Названия различаются от страны к стране, но суть именно в этом. Из–за дисциплин, по которым я стала мастером, я прохожу по этой классификации как боевой маг, специализирующийся на обороне. Но это всё, на самом деле, просто бюрократические заморочки гильдий, чтобы при каких–то сборах или совместных операциях было проще распределять задачи. Это не значит, что боевик–защитник не может атаковать, а штурмовик — защищаться.
— Ясно, что много наносного, — кивнула Гермиона.
— А как иначе? Это в школе все «ученики» и номинально «все равны». А за пределами Хогвартса, всё обстоит куда сложнее. Пусть мир волшебников несравнимо меньше, чем у обычных людей, но он ничуть не менее разнообразен, а в некоторых регионах до сих пор работ по исследованиям этого самого мира и магического наследия древности неисчислимое множество. В общем, мы немного отвлеклись от темы. Начнём, пожалуй, рассматривать всё более детально…
***
Два выходных дня первой недели обучения в Хогвартсе прошли совсем не в «выходном» режиме. С утра и до вечера мы проводили в «Трёх Мётлах», слушая обобщённую информацию по колдомедицине и обязательных направлениях магии крови, тёмной магии и малефицистики. Некоторое мы уже почерпнули в Запретной Секции, но там зачастую были методы сугубо практического использования, а вот базис этих наук, по словам Дельфины, следует искать в библиотеках других семей, однако проблема вся в том, что знаниями не делятся. Для большинства старых семей эти знания — их хлеб, специализация. Само собой, никто не будет добровольно плодить конкуренцию. Так же эти знания можно получать в соответствующих гильдиях, но там и клятвы, ограничения, договора, пожертвования, да и сами гильдии, как организации зачастую международные, в целях преследования своих интересов вполне могут командировать тебя в жопу мира. Не за «спасибо», конечно, но далеко не всем такое нравится. Вот и получается, что быть самоучкой и не самоубиться в процессе изобретения велосипеда крайне сложно.
На второй неделе обучения Гермиона взялась за ворох книг по анатомии, физиологии и других дисциплин, проглатывая информацию как какой–то супер–сканер, но это всё опыт работы в Запретной Секции, где некоторые книги хотелось как можно скорее запомнить и убрать в сторону, а только потом уже заняться осмыслением.
Гарри с Роном и близнецами активно искали сторонников для набора группы. Как я понял по всей этой суете, к ним уже присоединились некоторые гриффиндорцы с четвертого, пятого, шестого и даже седьмого курса. Уже через них и их знакомства, распространяли информацию на других факультетах.
Мы с Гермионой были в учёбе и практике по самую макушку, возвращаясь в гостиную зачастую после отбоя и уже не сидели на диване, а полуживые шли умываться и спать.
