Немного углубившись в Запретный Лес, почувствовал, что аппарировать можно, тут же переместившись на порог дома на Гриммо. Не медля ни секунды зашёл внутрь, попутно снимая с себя маскировочные чары, чем немного напугал занимавшегося уборкой Кричера. Старый домовик чуть ли не подпрыгнул на месте, держа в руках чёрно–белый пипидастр.
— Уважаемый глава… — поклонился он, но видя мою спешку, поспешил пристроиться к стенке спиной, пропуская по коридору в зал с портретом леди Вальбурги.
— Доброй ночи, — кивнул я в ответ на удивлённый взгляд.
— Ну что за молодёжь пошла, — посетовала нарисованная ведьма, закуривая сигарету в мундштуке. — Дай только повод прогулять Хогвартс.
— Дело не терпит отлагательств.
— Внимательно слушаю, — более серьёзно заговорила Вальбурга, пустив пару колец нарисованного дыма.
— Произошёл инцидент. Если коротко, то в целях «проучить», двенадцать слизеринцев решили припугнуть дочерей Гринграсс, а попутно — и мою подругу. В итоге, в их рядах произошёл бунт, раскол, восстание, и для дискредитации в глазах Тёмного Лорда одних семей, было решено не пугать, а воплотить угрозы в жизнь — насилие сексуального характера. Всё закончилось хорошо для девочек, и больничным крылом для напавших.
— Что–то здесь не складывается, — спокойно ответила Вальбурга.
— Ну, как мне известно, Тёмный Лорд приказал провести беседу с девочками, а Малфой решил провести пугательно–угрожательную беседу. Бунтари решили воплотить угрозы, а путём зелий и Забвения всё выставить в таком свете, что придумал и реализовал план именно в таком виде сам Малфой.
— Поняла, можешь дальше не рассказывать. Обыкновенная и слишком грубая авантюра, которая хорошо не могла кончиться. Возможно, со стороны бывшего лорда Гринграсс было не самым разумным решением — утаить тот давний инцидент, как и его последствия. И насколько всё тяжело у слизеринцев?
— Переломы, ушибы, всякое–такое, — я неопределённо помахал рукой в воздухе.
— Мелочи.
— Хм?
Вальбурга задумалась, глядя на меня.
— Иногда я забываю, — заговорила она, отложив в сторону мундштук с сигаретой, — что ты не воспитывался в магическом мире. Различные ушибы и переломы, как и многие другие легко восстанавливаемые повреждения, считаются лёгким вредом здоровью. Уничтожение органов или частей тела, не повлекших смерть и не являющихся следствием проклятий, или Тёмной магии — средним. Если восстановить невозможно — тяжелым. По сути своей, даже простенькие проклятья типа Сла́гулус Эру́кто вплотную приближаются к вреду средней тяжести из–за того, что это именно проклятье.
— Но раздуть из инцидента невероятно громкий случай могут?
— Конечно! Раздуть трагедию можно даже из ушибленного об угол тумбочки мизинца. Что ты собираешься делать?
— Думал, первым представить материалы для ДМП и министерства в выгодном для меня свете.
— Правильно. В этом деле главное — грамотно расставить акценты. Только переговори предварительно с Дельфиной о том, допустима ли огласка. Возможно, она сама решит нанести удар и будет он совсем другим. Такое уже делал её отец, а яблоко от яблони, как говорится. Они всегда были мирной семьей, но стоит ткнуть их побольнее — потом костей не соберёшь. Но в целом, чтобы оформить всё правильно, рекомендую обратиться к одному адвокату. На протяжении двух с половиной веков их семья с успехом занималась нашими проблемами, споткнувшись только о заключение Сириуса в Азкабан. В те времена Министерство вообще плевало на собственные законы — лишь бы засадить побольше тех, кого считали причастными к Пожирателям Смерти.
— Ясно. Адрес?
— Кричер!
Домовик тут же появился рядом, в ожидании глядя на портрет Вальбурги и на меня.
— Напиши адрес мистера Губера.
Домовик с поклоном исчез, чтобы появиться через десяток секунд, держа в руках ровный кусочек пергамента, протягивая его мне.
— Отлично, Кричер. Благодарю, леди Вальбурга.
— Ты же не собираешься отправляться прямо сейчас? Правила приличия требуют…
— Правила требуют, а обстоятельства определяют. Медлить нельзя.
— Тоже верно. Но хотелось бы, чтобы при первом знакомстве ты оставил хорошие впечатления о себе.
— Оставлю хорошее вознаграждение — лучше любых впечатлений.
— Спорно, но для некоторых людей более чем справедливо. Кричер. Выдай Максу тысячу галлеонов, — леди Вальбурга ещё не закончила говорить, а домовик исчез. — Этого вполне хватит на дело подобной сложности, ещё и премия за срочность и ночной визит.
Взяв мешочек с деньгами у появившегося Кричера, я покинул дом на Гриммо, двигаясь пешком к тёмному переулку, из которого обычно аппарирую. Именно это я сделал и в этот раз, но аппарировать пришлось аж за четыре квартала до нужного мне адреса — я там попросту ещё не был. Скорым, но умеренным шагом двигаясь по улицам жилого района ночного Лондона, достал из кармана сквозное зеркальце. Только сейчас понял, что не наложил магглоотталкивающие чары, и достав палочку, незаметно для возможного наблюдателя, исправил этот вопрос, как только зашёл в тень от дома.
