Вся эта суета с дементорами может ощутимо сказаться на физической подготовке. Раньше, до холодов, я спозаранку занимался пробежкой по окрестностям. Сейчас, судя по всему, придётся использовать для этого движущиеся лестницы главной башни Хогвартса. Но плохого в этом ничего нет — тоже хорошая тренировка.
Покончив с пробежкой, немного вспотевший и запыхавшийся, привёл себя в порядок в душевой и только после этого, надев свой костюмчик и мантию, спустился в гостиную. Вчера перед сном я уточнил у Перси насчёт формы. Оказалось, что на занятиях должна быть эта форма или же строгий костюм. Есть даже поправки для тех, кому какие–то свои традиции, национальные или ещё какие, не позволяют носить подобную одежду. Таким ученикам можно одеваться в соответствующую их традициям деловую одежду, но мантия поверх — обязательна. Если моя форма подразумевает хотя бы теоретическую возможность ношения галстука — обязательно. Если рубашка — белая. Остальное — крайне желательно чёрных или тёмно–серых цветов. И чего я раньше не интересовался этими нюансами? А то написано, что, мол «форму купить», вот и думают все, что только в ней и можно на занятия.
Из мужского крыла медленно и верно начали появляться заспанные ученики разных курсов, уныло потирая руками то глаза, то щёки, то просто вяло ходили, пытаясь поправить нелепо торчащие края рубашек и свободно болтающиеся галстуки. Собирались на ходу. Я же сидел в нашем неприметном углу и спокойно читал одну из книг по древним рунам. Вообще, по этому предмету придётся ещё и в библиотеке набрать кучу различных толкователей, словарей, переводчиков, и прочей справочной литературы, но сейчас я читаю нечто общее. Даже название общее. «Древние Руны народов Англии и Западной Европы. Классификация и описание».
Чуть позже парней начали в гостиную спускаться и девушки. Они, в отличие от мужской половины факультета, выглядели не в пример бодрее и опрятнее. При параде, что говорится. Вот в гостиную вошёл и Перси, как всегда опрятен, с колпаком и вообще, представлял собой образцового студента. Ещё, кажется, если верить значку на груди, он стал префектом школы. Перси тут же начал активную деятельность, то указывая кому–то на доску объявлений, то раздавая расписания, назначая различных ответственных и попутно собирая малышню в одну кучу.
— Привет, — Гермиона плюхнулась на диван рядом. — Взял расписание?
— Привет, нет ещё, — я кивнул в сторону суетящегося, но не теряющего важности рыжего префекта.
— Тогда посмотрим, — Гермиона положила сумку на колени и быстро нашла там свиток. — У нас же одинаковые дополнительные предметы?
— Если ты не добрала чего–то ещё, то одинаковые.
— Нет, Древние Руны и Арифмантика.
— Нумерология.
— Предмет называется «Арифмантика», значит правильно её называть именно так.
— Ты лучше показывай, раз достала расписание.
— Вот, — Гермиона показала свиток. — Первым у нас нынче Руны, потом трансфигурация, а потом…
От разговора отвлёк какой–то непонятный шум и яркий взрыв. Из мужского крыла вывалились близнецы Уизли. У одного удлинились и свисали уши чуть ли не до груди, а у второго — нос. Выглядело не очень, но эти придурки, осмотрев себя, начали веселиться. Остальные гриффиндорцы подхватили смех, развлекая себя и других.
— Миленько, — проговорила Гермиона, слегка скривившись в совершенно обратных этому слову эмоциях.
— Пойдём уже на завтрак.
Большой Зал Хогвартса тихо гудел от шепотков и разговоров, в которых то и дело слышалось «дементоры». Практически все испугались той встречи в поезде, многие были напуганы и бледны, а некоторые могли похвастать выразительными синяками под глазами от бессонницы.
Мимолётно глянул на стол слизеринцев. Малфой присутствовал. Малфой что–то обсуждал. Малфой пару раз ехидно улыбнулся, но выглядел потерянным. Однако, похоже никто не обращал внимания на этот факт. Вежливость, невнимательность или неосведомлённость о недавних событиях? Насколько мне известно, смерть Люциуса нигде не афишировалась. Интересно, это же неспроста.
***
Кабинет на седьмом этаже, отведённый под предмет «Древние Руны» выглядел довольно интересно и необычно. У меня всплыло в голове старое–старое воспоминание, когда ещё в прошлой жизни, в возрасте лет пяти или шести, меня родители отправили учить английский. В том кабинете все стены были увешаны различными плакатами, таблицами, картинками и прочим, но каждое слово и буква, абсолютно каждое было на неизвестном мне языке. Вроде бы и буквы похожи, но складывались в какой–то невероятный бред, да ещё и сами уроки шли по принципу полного погружения — ни слова по–русски. Вот это был стресс.
Сейчас же я испытал сильное чувство ностальгии, смотря на различные картинки и плакаты вдоль стен и на них, таблицы, полочки с предметами, на которые были нанесены рунические надписи. И ни слова не мог понять. Ну, почти. Смысл парочки рун, примерный перевод других — это я знал. Именно это знание и спровоцировало порыв ностальгии — вроде и символы знакомые, но ни бельмеса не понимаю.
