Выждав удобный момент, он снова нанес удар ножом. На горле твари появился глубокий разрез, из которого потоком хлынула слизь вперемешку с черной жижей. Все это стекало по телу обезьяны, распространяя сильный запах аммиака. Выстояв еще несколько секунд, тварь покачнулась, ее нижние лапы дрогнули, и она рухнула на пол. Проводник полетел бы следом, если бы вовремя не успел удержать равновесие — его нога по-прежнему была погружена в тело уродливого мутанта.
— Павел вызывает Проводника, — раздалось из рации.
Проводник хотел уже выругаться, но сдержался.
— Я занят.
— Что, так серьезно, да? Тяжело ответить?
Нет, ему было не тяжело ответить. Более того, он уже собирался высказаться, что называется, по полной программе, но вместо этого он ответил совсем другое:
— Я все-таки повстречался с тем, что стучало в вентиляции. Ты думал я тут в игрушки играю? И, к слову, моя нога все еще внутри этой кучи дерьма, так что в ближайшие минут пять заткнись и не дергай меня по пустякам!
— Твоя нога где?.. Тебе оторвали ногу?!
Проводник закатил глаза и шумно выдохнул.
— Ничего мне не оторвали. А теперь не мешай!
Исходящий смрад от тела урода усиливался. Он вязкой волной окутывал Проводника с ног до головы, будто стараясь как можно крепче заключить его в свои незримые объятия. Проводник закашлялся, снял с ремня противогаз и быстро надел его. Стало намного лучше. Но главная проблема все еще оставалась нерешенной: его нога застряла в трупе мутанта и ее надо было как-то вытаскивать. Как именно, учитывая, что любые движения только погружают ногу еще глубже, Проводник не очень-то хорошо себе представлял. Он потянул ее на себя — бесполезно. Подергал. Толку от этого было никакого, от всех этих попыток нога увязла лишь еще больше. Ботинок прочно застрял внутри полупрозрачного тела, и вытащить его обратно возможным не представлялось. Проводник наклонился и посмотрел на ботинок поближе. Начищенная кожа оплавилась там, где касалась плоти твари. На штанине так же остались оплавленные следы лап.
Воняет ядовитыми парами и оставляет химические ожоги, — подумал он, — просто великолепное создание, твою мать!
Понимая, что другого варианта нет, Проводник развязал шнурки ботинка и наконец освободил свою ногу. Качеству обуви он отдал должное — пока он разбирался с обезьяной, никакая дрянь внутрь не попала. А пока что он обойдется и одним ботинком.
— Надеюсь, в жилом комплексе меня не ждет радушный прием, — сказал он в рацию.
— Не слышу, повтори! — Павел едва слышался сквозь шум помех.
— Ты можешь узнать обстановку наверху? Через камеры наблюдения, к примеру?
— Я даже не знаю, есть ли они. Посмотрим, может, что и получится.
Через минут пять Павел снова появился в эфире:
— Да, камеры есть и прекрасно работают. Сейчас в жилом комплексе тишь да гладь. Вообще никого.
— Это меня вполне устраивает.
Проводник вернулся к лифту, нажал кнопку вызова. Когда двери лифта открылись, он вошел внутрь.
Он видел перед собой большое пространство. Это походило на огромную комнату. В ее центре, на полу и потолке зачем-то были квадратные дыры; через них виднелись выше и нижележащие уровни. Потолок уходил ввысь метров на двадцать. По стенам тянулись линии переходов и лестниц, кое-где они превращались в мосты, идущие от одной стены к противоположной. Все было выкрашено в чистый белый цвет. По периметру дыры стояли зеленые скамьи, цветочные клумбы и небольшие деревья. Приглядевшись, Проводник понял, что они искусственные.
Он снял противогаз, посмотрел на все это и присвистнул.
— И вот это все бороздило космос. М-да… Честно говоря, мне малопонятно желание делать помещения таких размеров.
— Да уж, размеры впечатляют, — отозвался Павел. — Тут на каждом уровне дыра в полу. Зачем только?
— Сейчас это имеет мало значения, — сказал Проводник, оглядываясь.
Он направился к скамьям и встал рядом со стеклянным заграждением. Посмотрел вниз. Там была бездна. Конечно, там не было чернильной пустоты — дно все-таки было, но так далеко, что разглядеть что-либо там было невозможно. Наверху он увидел примерно то же, только с небольшим отличием: откуда-то сверху лился яркий свет мощных осветительных ламп.
— Странно, — прищурился Проводник.
— Что странно?
— Да вот это, — он указал на пропасть за стеклом. Павел видел его через камеру наблюдения, но не понял, что же именно кажется Проводнику странным. — Это что же получается… на корабле гравитация — понятие относительное?
— Не понял, ты о чем?
Проводник глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Прошелся туда-сюда и встал на прежнем месте. За последнее время Павел уже успел ему надоесть глупыми и неуместными комментариями, хотя дураком его при этом нельзя было назвать. Проводника раздражало, что Павлу, судя по всему, просто нравится вести себя именно так.
— Ну, смотри. Когда мы подошли к кораблю, в каком положении он находился? В вертикальном. Он торчал из земли, как лопата во время перекура.
— Гм, да.
— А когда мы попали внутрь, выяснилось, что на корабле искусственная сила гравитации. И если учитывать этот факт, то в какой плоскости мы перемещались относительно земной поверхности?
