Роман о мире, похожем на наш, но всё же ином. Роман о человеке, всеми силами бегущим от войны, но не так и не убежавшем от неё. Роман о прогрессе и о его плодах, которые он несет людям.
Annotation
Роман о мире, похожем на наш, но всё же ином. Роман о человеке, всеми силами бегущим от войны, но не так и не убежавшем от неё. Роман о прогрессе и о его плодах, которые он несет людям.
Шаг в небеса
Пролог
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. "Решка"
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Урдский север
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Свободный Баджей
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Атака мертвецов.
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ Миссия в Котсуолде
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Эпилог.
Шаг в небеса
Борис Сапожников
Пролог
Бесконечность. Это слово лучше всего подходило к нашей жизни. Если прозябание можно назвать жизнью. Конечно, с одной стороны нам, летунам, грех жаловаться. Мы не гнили в ледяных окопах, как пехота. Нас куда лучше кормили. За каждый вылет наливали по рюмке чего-нибудь крепкого. Но... война доканывает всех. Не важно, где ты находишься: в гнилой траншее или на относительно чистой постели. Когда, просыпаясь, осознаешь, что вполне можешь и не увидеть заката, это выматывает намного сильнее даже самой тяжёлой рутинной работы.
- И что у нас сегодня? - вяло поинтересовался кто-то из Второй эскадрильи. Их мы почти не знали: большая часть Второй погибла в жестоких боях за небо Нейстрии, и им на смену прислали совсем ещё мальчишек. Выдавить оттуда нейстрийцев и их союзников нам удалось, но цена оказалась высока. Быть может, слишком высока. Нам давно уже не хватало всего: пилотов, машин, запчастей, даже патронов.
- Погоди до инструктажа, - отмахнулся комэск Александер, один из немногих, кому удалось выйти живым из тех боёв. - Не рвись в небо раньше времени.
- При всём моём уважении, господин капитан, - насупился юный летун, - мы именно за этим сюда и прибыли.
- Согласен, молодой человек, - вздохнул Александер, - но и торопиться воевать не стоит. Уж поверьте моему опыту.
- Позвольте осведомиться... - начал было юноша, явно из благородных и, скорее всего, древних кровей.
- Позволю, - не слишком вежливо перебил его комэск. - Я на войне с двадцать второго года.
- Чёрт побери... - сдавлено прошипел сидевший рядом с благородным и древних кровей юношей парень, явно попроще. - Да мы же тогда ещё в гимназию ходили. В первый класс.
- Вот и извольте довериться моему военному опыту, - в устах комэска приторная вежливость звучала просто издевательски.
Александер не был благородным, именно поэтому выше капитана ему не подняться. Уж так заведено у нас на родине. Военной службой можно выслужить только рыцарство, но никак не дворянство. А значит, что даже командантских эполет Александеру не получить никогда. Сколько нейстрийцев и их союзников не сбей. И сколько бы орденов ему на грудь не повесили командующие-дворяне, а то и сам кайзер.
Быть может, поэтому Александер и недолюбливал дворян. Особенно столь ретивых и вежливых, как этот болтун.
В общем, завтрак нам Вторая подпортила. Не то чтобы сильно, но всё-таки. Как известно, дурное начало дня - верный путь на тот свет. Надеюсь, что не для меня.
Мы поспешили завершить трапезу и вышли из столовой раньше летунов Второй. Тоже суеверие, но жизнь летуна располагает к ним очень сильно.
Прошли привычной дорогой мимо коричневых корпусов надстроек нашего небесного корабля класса «Левиафан». Уже несколько месяцев он не поднимался с земли. С тех самых пор, как нейстрийцев выбили из очередной провинции их королевства. Экипаж скучал, ухаживая за воздушным линкором, как за громадным капризным питомцем. Матросы и офицеры редко попадались нам на глаза, пропадая во внутренних помещениях «Левиафана». Исключением был только обслуживающий аэропланы персонал. Но к ним экипаж относился почти с откровенным презрением. Равно как и ко всем, кто не входил в придуманную ими же элиту. Нас хотя бы относительно уважали - за почти безумную смелость. Сражаться не за бронёй небесных гигантов, а в кабинах лёгких аэропланов - по их мнению, это было чистой воды самоубийством.
Вытянутую посадочную полосу видели лишь мельком. Как обычно - торчат ровные ряды хвостов наших «Альбатросов», украшенных имперским орлом с молниями в лапах. Зарядные шнуры, тянущиеся от двигателей под палубу линкора, видно не было.
Мы вошли в основную надстройку «Левиафана», где проводились все инструктажи перед вылетами и разборы полётов. Расселись на жёстких стульях перед вроде бы совершенно неуместной тут кафедрой. За ней уже стоял наш комполка отчего-то в парадной форме и при всех регалиях. Даже шпагу прицепил. И это было удивительно. Наш командир, даром что благородный из благородных, всё-таки настоящий летун. Лишнего «шику-блеску» не любит. Значит, сегодня какой-то особенный день.
Я перебрал в памяти все известные мне даты, включая почти забытое тезоименитство нашего императора и кронпринца. Выходило, что до них ещё далековато. И настроение у меня, и без того подпорченное перебранкой в столовой, упало окончательно. Похоже, что не у меня одного.
