– Ну, – я чмокнул её в макушку, – тогда беги.
Понаблюдав, как стайка девушек поглотила Соле, словно жадное чудовище лакомый кусок, и повлекла её в сторону стойбища, я, глубоко вздохнув, присел возле костра. Вот как так? Великий и ужасный я? Я! Весь такой-сякой, самый главный в племени Горького Камня я? Я! А жрать опять почему-то мне варить? И вообще… – Я непроизвольно улыбнулся. – Жить здорово!
Пока суд да дело, я решил на скорую руку проверить, на что годна шерсть Длиннорогого. Выбрав несколько прядей почище и помягче, энергичными движениями я начал катать в ладонях, и довольно быстро шерсть утрамбовалась в небольшой плотный шарик. Так-так, сцепляемость волос весьма высокая, и это очень хорошо. Добавив остатки шерсти и скатав её в шар, я смочил его мыльной водой, долго мял, положив на бревно, плющил палкой, пока не получил неровный блин размером с ладонь. Теперь пусть сохнет, а там посмотрим. Конечно, это не совсем та технология получения войлока, там геморроя гораздо больше, но приблизительный результат сия импровизация на коленке покажет.
Выбирая между вождём и шаманом, к кому идти первому, пошёл к вождю. Что бы себе там ни думал Пёстрый Полоз, в племени он фигура слабее.
Помимо Копья вождя я прихватил в подарок пиалу с простеньким растительным узором. Скромно, как говорится, но со вкусом. Украшения брать не стал, мне ещё за Копьё вождь соль должен.
Возле его жилища меня встретила представительная компания. Сам вождь, его жёны, а также несколько приближённых охотников. Ждали!
– Хао, Острый Рог! – поприветствовал я. – И всем присутствующим тоже хао!
– Хао, Великий шаман! – поздоровался в ответ вождь, ну и остальные от него не отстали. – Проходи в мой дом, – указал он на отверстие в своей яранге.
Эх, опять провоняю и блох нахватаю, а что делать, соль-то нужна. Надо в будущем как-то этот момент решить.
Когда расселись возле символического костерка, как и прошлый раз, повисла некая пауза. Острый Рог, да и все остальные пристально и внимательно разглядывали меня. «Ещё бы, – усмехнулся я про себя, – прошлой весной разговаривали со стариком, а сейчас перед ними эдакий живчик. А что поделаешь, молодею не по дням, а по часам». Наконец вождь не выдержал и спросил:
– Скажи, Горький Камень, нам всем кажется или ты действительно стал… э-э-э…
– Моложе, – подсказал я.
– Да.
– Не кажется. Этой зимой я схватился с могущественным духом в смертельной борьбе. Я сражался с ним две луны и уже стоял одной ногой в туманной долине предков, но всё же смог выйти победителем в этой схватке. После такого человек не может остаться прежним.
– О! – искренне восхитился Острый Рог. – Ты и вправду Великий шаман, Горький Камень. Несомненно, ты убил злого духа?
– Нет, вождь, – криво улыбнулся я. – Победить старость невозможно. Я выиграл только битву, а не войну. Однажды старость вернётся, но я надеюсь, что теперь не скоро.
По рядам потрясённых слушателей прошёл невнятный шепоток. Думаю, сегодня же Соле и Хатак будут атакованы на предмет подробностей «эпической битвы Горького Камня с духом старости». Не знаю, что расскажет девчонка, но старый перец точно наплетёт с три короба небылиц.
– Но, – продолжил я, перекладывая на колени свёрток из шкуры, в котором находилось Копьё вождя, – я слышал, нас тут не ждали?
Молодой вождь выдержал мой пристальный взгляд, не опустил глаза. Плюс ему, стержень в нём всё-таки есть.
– Никто не верил, что вы переживёте зиму. И я тоже. Это будет мне уроком, не всегда верь в то, что говорят остальные, особенно если это касается тебя, Горький Камень.
Ба-а! А парень-то искренен! Я смотрю, как только он стал меньше думать головой Пёстрого Полоза, так начал думать своей. И думки эти мне куда как больше нравятся! Может, помаленьку-потихоньку всё у него и наладится, а мы, если что, и поможем, чем сможем.
– Что ж, я рад этому, особенно если слова твои идут от чистого сердца. Но, как говорили мои мудрые предки, суди человека не по тому, что он говорит, а по тому, что он делает. Я всегда держу своё слово. И поэтому… – театральным жестом я откинул шкуру, явив для обзора Копьё вождя, – я принёс то, что обещал.
Как ни старался молодой, по сути, парень сохранить каменное хладнокровие, приличествующее авторитетному вождю, но глаза его загорелись искренним восхищением, на лицо наползла совершенно детская улыбка, а руки сами потянулись к копью. Я не стал томить и просто отдал его в раскрытые ладони. Схватив копьё, Острый Рог, бросив на меня смущённо-виноватый взгляд, выскочил из полутёмной яранги на свет, чтобы рассмотреть его повнимательней. Ну и свита за ним. И я тоже, с большим удовольствием.
– Э?! – тыкал под нос своим охотникам копьё вождь. – Э?!
– О!!! – отвечали ему те.
– Э?! – показывал он его своим женщинам.
– Ах!!! – восхищались они.
Наконец, с трудом взяв себя в руки, успокоившись и приняв пафосную позу, он заявил:
