– Да, – важно кивнула я. Пусть меня это совсем не радует, но малознакомым людям это знать необязательно. Сначала нужно узнать, что им нужно.
– Ой, он так о тебе заботится, вчера он даже позвал тебя… за свой стол! – последние слова она произнесла громкий шепотом, округлив глаза. От стайки девушек, прислушивающихся к нашим словам, донесся возбужденный гул.
– Ну… да…, – с сомнением подтвердила я. Не знаю, заботится он обо мне или нет, но ела я вчера с ним и его друзьями. Точнее, скорее его … свитой. Они так его слушались, что назвать их друзьями было бы неточно. Друзья – это равные.
– Скажи, а вы…живете в одном доме? – затаив дыхание, спросила девушка.
– Да, – слегка сбитая с толку ее вопросами, подтвердила я.
– Оооооо!!! – донесся до меня слаженный восторженный вопль со стороны стайки девушек.
– Ах, тебе так повезло, – полуобморочно закатив глаза, девушка с двумя пучками села на корточки рядом со мной, изящно подобрав платье. – Ты можешь видеть его каждый день, и утром, и вечером, и даже… даже ночью! – на этих словах она покраснела, как помидор.
Я только передернула плечами. Ночью пусть шисюн сидит в своей комнате, у меня ему делать нечего. И за что эти девушки так им восхищаются? Да, он высокий и даже симпатичный, но этот мерзкий характер перекрывает все его достоинства. Подумать только, он заставил меня, девушку из хорошей семьи…стирать носки! Прямо руками!
Тут я не удержалась и покосилась на таз, и девушка рядом со мной проследила за моим взглядом.
– Неужели это…неужели это… – она вдруг чуть не задохнулась от волнения, и наконец с благоговением произнесла: – вещи шисюна?
После моего утвердительного кивка она, охнув, схватилась за щеки, а у меня в голове что-то щелкнуло.
– Да, это вещи шисюна, самого шисюна Шоу Юэ, – медленно проговорила я и вдруг улыбнулась от уха до уха. – Он принес их мне сам, не более, чем полчаса назад. Он сказал, что доверяет постирать их только мне! Когда я постираю их, шисюн будет так меня благодарить, может, он даже пожмет мне руку! – преодолев отвращение, я вытащила один носок из таза и окинула его затуманившимся взглядом. – По-моему, они еще хранят тепло его тела…
Для ярых поклонниц шисюна это было уже слишком. Не в силах выносить близость вещей своего кумира, они с визгом кинулись к тазу, но тут я упала на него всем телом, став похожей на перевернутую вверх ногами черепаху.
– Нет, я не могу позволить вам постирать его носки, даже не просите! – выкрикнула я, делая вид, что буду защищать таз ценой своей жизни. – Шисюн доверил мне такое важное дело, и я не могу его подвести!
– Слушай, эээ… – от толпы выделилась другая девушка, красивая ослепительно-броской красотой дикой розы, – как тебя зовут?
– Су Ли, – неохотно отозвалась я, пожирая глазами ее платье. Почему мне не повезло попасть к своему наставнику? Я могла бы ходить в таком же…
– А меня – Лин Лин, можешь звать меня Лин Цзе11, – ласково продолжила она. Я бросила задумчивый взгляд на ее голову: один пучок, значит, она хотя бы совершеннолетняя. Ладно, пусть будет Лин Цзе. – Может, ты доверишь нам эти вещи? А сам погуляешь, отдохнешь… посидишь вон там, в тенечке, и съешь пока вот это яблоко… – из ее кармана, как по волшебству, появилось большое красное яблоко.
– Ну не знаю… Вдруг вы их утопите? – с деланным сомнением протянула я.
– Не утопим… Не утопим! – Заверили меня со всех сторон, и на меня буквально посыпались пряники, конфеты и всяческие обещания. Через несколько минут я сидела под деревом, уплетала конфеты и наблюдала за тем, как визжащие девицы вырывали друг у друга носки. Часть они потопили в первые же мгновения, и теперь носков на всех не хватало.
– Дай мне! Мне! – вопила девица с ярко-красной помадой, вырывая носок у девицы с вычурной прической. Треск рвущейся ткани – и обе, не удержавшись, шлепнулись на землю, зажав в руках по обрывку светлой ткани. Вздохнув, я поняла, что от Шоу Юэ мне точно влетит.
Легок на помине, шисюн шагнул из леса, и глаза его тут же стали квадратными. Я мигом подскочила с земли, рассовывая конфеты в рукава. Шоу Юэ медленно окинул взглядом взволнованных аристократок, полощущих его вещи в реке, перевернутый таз и обрывки белой ткани на земле. Я похолодела. Тут, к счастью, девушки заметили его и визжащей гурьбой понеслись к нему.
– Шисюн, я постирала твои вещи! – с придыханием сказала Лин Цзе, протягивая ему измочаленный носок. Кое-где из него торчали нитки: вероятно, от излишнего усердия она еще и изорвала его.
– И я! А я как чисто постирала! – раздались разрозненные вопли, и толпа ощетинилась белыми носками, которые они с благоговением, словно подношение божеству, протягивали Шоу Юэ.
Грубить девушкам он себе позволить не мог, и поэтому, сверкнув улыбкой, он учтиво отозвался:
– Как мило с вашей стороны… Благодарю… спасибо… в жизни не видел вещи, постиранной лучше…а теперь, боюсь, я должен забрать своего шиди и удалиться. Нас ждет обучение.
Кашлянув, я схватила таз и бросилась к Шою Юэ, у которого были полные руки мокрых и плохо выстиранных носков.
