Во время его извинений я чувствовала себя жутко неловко. Вроде бы он не делал ничего настолько ужасного, за что нужно было бы извиняться… И поэтому, едва он замолчал на время, достаточное для того, чтобы я смогла вставить хоть словечко, я тут же быстро произнесла:
– Ничего, все в порядке. Я на тебя не обижалась.
– То есть, ты не злишься? – уточнил Шоу Юэ. Однако, когда я отрицательно покачала головой и примирительно улыбнулась, злиться почему-то начал он сам. – Тогда почему.. – начал было он, но вынужден был на миг замолчать, чтобы медленно выдохнуть и успокоиться. Его ноздри гневно раздулись, руки сжались, словно он хотел схватить меня и хорошенько потрясти, но не давал себе воли, а глаза он на миг прикрыл – но тут же поднял на меня взгляд, полный горечи. – Тогда почему ты не выберешь меня? – спросил он. Его голос дрожал от сдерживаемого напряжения.
– Я не могу, – еле слышно отозвалась я, делая шаг назад.
– Это из-за него, – тон Шоу Юэ неуловимо изменился. Теперь в нем была слышна уязвленность. – Но чем я хуже? Я богат, воспитан и вроде бы недурен собой. Так чего же тебе не хватает, Су Эн? – забывшись, он схватил меня за предплечье и сжал с такой силой, что я зашипела.
– Ничего! – попытавшись вырваться, я обнаружила, что высвободиться не получается, и мои нервы, которые и без того были на пределе, сдали. – Я не люблю тебя, Шоу Юэ, и никогда не полюблю! – истерически выкрикнула я, силясь освободиться.
– А я люблю тебя и сообщаю, что ты будешь моей, – также раздраженно выкрикнул шисюн и притянул меня к себе. Его лицо наклонилось к моему, и, сообразив, что он собрался насильно поцеловать меня, я безотчетно подняла руку и ударила его по щеке. Его голова мотнулась, и, наконец-то высвободившись, я отбежала и, прижав руку ко рту, остановилась в нескольких шагах. Мамочки… Сейчас он меня точно убьет.
Шоу Юэ поднял голову, и я, не дожидаясь продолжения, припустила домой, чувствуя на своей спине его тяжелый взгляд. Руки тряслись, а сердце стучало так, словно норовило вырваться из груди. Мне никогда не было так страшно.
Однако шисюн не пошел за мной, чтобы отомстить, не появился на послеобеденном занятии и даже не пошел на ужин. Не знаю, где он был весь день и вечер, но вот задаваться вопросом, где он был ночью, мне не пришлось, потому что, едва я, переодевшись в одежду для сна, потушила магические светлячки, моя дверь бесшумно распахнулась.
Легкий сквозняк пронесся по комнате, раздув занавески, и Шоу Юэ ступил в мою комнату. Я даже не удивилась – после сегодняшнего разговора я почему-то ожидала от него чего-то в этом роде, и, не ожидая, пока он заговорит, создала барьер.
–Су Эн, – он, против ожиданий, не оскорбился, а лишь тонко улыбнулся. Все вокруг вдруг на миг подернулась дымкой, и я подумала, что когда он улыбается, то выглядит очень привлекательно. – Развей барьер, – попросил он, и я неловко взмахнула рукой. Линии магического круга выцвели, а мир вокруг, наоборот, обрел краски, слишком яркие, чтобы это было нормально. Попытавшись встать, я обнаружила, что меня шатает, словно я выпила целый кувшин вина.
– Ну-ну, – Шоу Юэ подхватил меня и уложил обратно на кровать. Его лицо двоилось. – Так и упасть можно.
– Шоу Юэ, – с трудом выдохнула я, – ты что, заколдовал меня?
Он лишь улыбнулся и, не отвечая, наклонился ко мне. Я почувствовала, как он поцеловал меня – не так, как прежде, а глубоко, тянуще, маняще. Моя рука, взлетев, легла ему на спину, а его пальцы уже распутывали тесемки моей одежды. Через миг воздух захолодил плечи, и он целовал уже мою шею, ключицы… Голова у меня кружилась все сильнее, и я никак не могла не закричать, ни создать ни одного заклинания, а мозг словно превратился в кашу.
– Шоу Юэ! – вдруг рявкнули от двери, и его отнесло от меня. Чары шисюна тут же спали, и я кое-как села в кровати, натягивая тонкое ночное ханьфу на плечи и запахивая на груди. Мысли в голове все еще путались, а руки были неловкими, как вареная лапша. – Я сказал тебе не подходить к ней. Я сказал тебе не использовать свои чары на людях, если ты хочешь учиться у меня! – выкрикнул наставник Юнхэн, заходя в комнату.
Шоу Юэ, поднявшись с пола и отряхнув с себя обломки моей полочки – он отлетел прямо в стену, круша все на своем пути – вдруг оскалился, словно бешеный пес, и процедил с веселым изумлением: – Бережете ее для себя, наставник?
Я похолодела. Как он осмелился говорить своему наставнику такое вещи! В моей комнате словно потемнело от собираемой ими магии: оба, и наставник, и шисюн, готовились к битве. Я хотела было закричать, остановить это, но почему-то не могла произнести ни слова.
Не знаю, какими они воспользовались заклинаниями: я видела лишь, как в центре моей комнаты столкнулись два потока, бледно-синий и огненно-красный. Пару мгновений – и красный поток, мигнув, смялся под давлением, а Шоу Юэ, выставив перед собой руки, вылетел, пробив тонкую деревянную стену.
– Убирайся, – безо всякого выражения произнес наставник Юнхэн, подходя к дыре в стене. – Больше ты мне не ученик.
