Наверное, паника все же промелькнула на моем лице, потому что он вдруг встал и, покопавшись в столе, вернулся с кусочком огненно-красного камня на цепочке. Кулон был полупрозрачным, и временами в нем вспыхивали искорки, словно он был наполнен жидким пламенем.
– Это – камень из желудка огненной птицы Хо Няо, – произнес он, вкладывая камень мне в руку, – если я вдруг стану тираном, тебе нужно будет сломать его пополам и бросить мне в грудь. Случайно он не разобьется, не бойся – это все же магический артефакт. От него все сгорает в пламени, которое невозможно потушить.
– Я этого не сделаю, – сообразив, о чем он просит, я протянула камень обратно ему, – я не смогу. Как вы можете просить о таком…
Как можно просить убить того, кто тебя любит?
– Да, наверное, отдам его Шоу Юэ, лучше не вешать на тебя такой груз, – мужчина протянул руку, но я мигом надела цепочку и заправила кулон в ворот. Нет, лучше уж он будет у меня… Себе я доверяла больше.
Наставник напротив меня вгляделся в мое лицо, и что-то в его собственном поменялось.
– Су Эн, – он взял мою ладонь с свою, и глаза у меня почему-то тут же наполнились слезами. – Обещаю, я не сойду с ума и не стану тираном. Я поеду в город Байшуй, выясню, кто стоит за убийствами в гостинице, доставлю преступника на суд заклинателей, а потом вернусь сюда, и мы тут же отправимся к тебе домой. Отвезти выкуп за невесту и просить твоей руки. Может, для надежности сначала поженимся, а потом поедем просить руку, – добавил он задумчиво, и я улыбнулась сквозь слезы. Картина, нарисованная им, была так желанна…Но на сердце у меня скребли кошки. Мне казалось, что что-то пойдет не так…Что я недостойна такого счастья.
– Можно поехать с вами? В город Байшуй, – вырвалось у меня, хотя я понимала, что без магии я стану обузой.
– Лучше не надо, – мужчина покачал головой, и я уныло кивнула. Ладно. Буду ждать тут, в безопасности.
Одна слезинка все же сорвалась вниз, прочертив на щеке влажную дорожку.
– Все будет хорошо, – повторил мужчина, стирая ее большим пальцем. Его взгляд, скользнув по моему лицу, остановился на губах, дыхание едва заметно сбилось и, наклонившись ко мне, он поцеловал меня. Сначала нежно, едва касаясь, потом – настойчивее. Его рука легла мне на спину, второй он взял мою ладонь и положил себе на плечи, а затем прижал меня за талию так крепко, что я могла бы почувствовать малейшие движения его тела: от прерывистого дыхания, от того, что его ладонь оказалась в моих волосах и осторожно гладила затылок. По плечам разбегались мурашки, голова кружилась, и я с удивлением поняла, что мы уже не сидим на кровати, а лежим, его ладони гладят мои плечи, шею, грудь, а из трех моих платьев на мне осталось лишь одно, нижнее, самое тонкое, да и оно держится на последней тесемке. Однако тут мужчина снова поцеловал меня, и мое сопротивление угасло, не успев начаться. Его пальцы выписывали круги на моей груди, внизу живота разгорался пожар, и я вдруг поняла, что сейчас произойдет. Мне стало чуточку страшно, и я постаралась отбросить эти мысли – мы же любим друг друга, чего бояться… и тут же мое платье запахнули, а сверху для надежности накрыли одеялом.
– А? – ошеломленно моргнув в темноте – каким-то образом заклинатель успел погасить все светильники – я повернулась к мужчине.
– У нас будет много времени, – шепнул он мне на ухо, подгребая меня под бок вместе с одеялом, – и я не хочу тебя торопить. К тому же я и так уже стал подлым наставником, который увел невесту у собственного ученика. Стать еще и подлым наставником – растлителем учениц было бы губительно для моего светлого образа. Лучше подожду и буду растлителем собственной жены.
Да он шутит! Первый раз слышу, как он шутит.
– Ладно, – делано ворчливо отозвалась я, – так и быть, обзаведетесь женой – и растлевайте.
– Надеюсь, когда у меня появится жена, она будет звать меня по имени и на ты, – тихо произнес он. Я уже лежала, удобно устроившись у него на груди, и чувствовала, что вот-вот соскользну в сон.
– Ей нужно прорепетировать, – сонно отозвалась я. – А то слишком непривычно. Юнхэн…
Это слово я произнесла уже еле слышно, соскальзывая в сон, и не услышала ответа. Надеюсь, сегодня мне не присниться никакой гадости.
Гадость мне не приснилась, но, проснувшись от того, что меня поцеловали на прощанье, я села в постели и с оглушающей ясностью поняла, что я осталась одна. В комнате, кроме меня, уже никого не было. Наставник и Шоу Юэ уехали в город Байшуй.
Наверное, мне следовало лечь обратно и спать дальше, а потом встать и заняться какими-нибудь приятными хлопотами: принять ванну, повышивать…Чем еще занимаются женщины, у которых нет необходимости заниматься домашним хозяйством? Почитать книгу, что-нибудь нарисовать?
