- Ты и не должен. Ты уже стар, нун, твое время уходит. Девственницы не помогают?
- Пока еще да, великий, но все хуже.
- Что, живое трепещущее сердце на золотом блюде, истекающее кровью, не пробуждает аппетит? Можешь не отвечать. Два десятка лет, и ты уйдешь на покой. Я сам найду подходящий мир. Эгир уже выбрал тебе замену?
- Нет, великий.
- Решил сначала узнать, что я скажу? Твой сын и Марика. Из них выйдет отличная пара.
Нун жадно впитывал каждое слово. Часто то, что говорил энси, надо было расшифровывать, и горе тому, кто ошибется. А сейчас прямым текстом повелитель указывал, что надо делать. Можно было пойти поперек и сделать по-своему, поначалу многие семьи так и поступали. И где теперь они? Тем более династический брак отца с приемной дочерью - это древняя традиция, правда, давно и заслуженно забытая, но тут сам повелитель высказал свою волю. Хоть его сын и идиот, годный только на то, чтобы своей штурмовой бригадой командовать и швыряться молниями в нерадивых слуг, но, видимо, придется ему еще раз послужить делу семьи.
- Так ведь Иту и ... - решил уточнить нун.
- Я говорю о другом твоем сыне, - улыбнулся энси. - То, что ты решил, можешь делать. Если ветвь заболела, ее надо подрезать, очистить от вредителей и лишних побегов, пока она не заразила весь ствол.
- Да, великий, - нун склонил голову так низко, как смог, почти уткнувшись носом в пупок. Еще не бывало такого, чтобы энси что-то не знал.
- У Тоальке есть сын.
- Мы отправили за ним Анура, великий, - нун был уверен, что можно ничего не говорить, только слушать, но почему-то энси не любили, когда диалог превращался в монолог.
- Иногда очевидный выбор - не самый правильный. Следи за ним, он может стать как опорой семьи, так и разрушителем, лучше будет, если какое-то время он будет рядом с отцом. Время покажет.
- Да, великий, - нун в глубине души выругался. Столько внимания какому-то ублюдку, и планы рушатся.
- О прыгуне не беспокойся, не стоит думать о проблемах раньше, чем они возникнут. Из тех сотен, что были до него, смогли первый раз вернуться несколько десятков. А вернуться второй раз и служить семьям - единицы. Прыгуны только кажутся полезными, гораздо ценнее те, кого здесь что-то держит. Если вдруг он появится, придёшь сюда, я решу, что делать. Что-то еще?
- Ничего важного, великий. Недавно вернулся Нарис, он был в вероятности, где почти нет магии, но аборигены опередили нас в некоторых технологиях. Они уже почти полностью исследовали третий рукав, нет никаких следов.
- Я получил отчет, - энси сидел спокойно, словно на мягких подушках. У нуна же вся задница затекла от контакта с холодным металлом, магия в зале не работала, ощущения не заблокировать. А этому хоть бы хны. - Нариса надо поощрить. Возьмешь у казначея десять ману для него.
- Ты очень щедр, великий.
- Наша задача, - энси легко поднялся на ноги, нун со скрытой завистью посмотрел на него. До конца разговора ему самому вот так сидеть, в одной позе. - Неизменна. Человеческий род должен выжить, для этого мы передаем технологии из одних вероятностей в другие, копим и развиваем их у себя, стараемся охватить взглядом галактику, засылаем наших людей в другие реальности, схлопываем ненужные и развиваем перспективные. Это стратегия, нун, можно проиграть одну схватку, но выиграть войну. Боги поставили перед нами цель, и если мы не сможем ее достичь, нашего мира не будет.
Нун ждал. Он мог бы многое сказать - и то, что больше трети магов не смогли вернуться обратно, затерявшись где-то на пути из одной реальности в другую, и что подавляющему большинству людей абсолютно наплевать на какие-то высокие цели, на чужих, которые, возможно, придут через несколько тысяч лет. Что другие галактики по-прежнему недоступны, и у экспансивного развития обязательно будет предел. И что ему самому было совершенно все равно, что произойдет, когда даже его праха уже не будет в совершенно другой реальности. Но это и так было известно энси, только ему позволено говорить очевидные вещи.
- Как дела у Илани Громеш-Арке? - легко сменил тему молодой человек
- Я виноват, великий, - нун опустил голову. - Подумал, что так будет лучше для семьи.
- Это ваши внутренние дела, вину будешь искупать перед своим эгиром, если вдруг он ее найдет. Сын Тоальке будет для нее хорошим мужем. Когда ребенку, который должен родиться, исполнится четырнадцать, приведи его сюда.
- Будет исполнено, великий, - нун с облегчением вздохнул.
- Можешь идти. Десять ману из двадцати отдашь казначею.
Выбравшись за дверь, нун поднялся и стер холодный пот со лба. Вот что называется прийти за шерстью, а уйти стриженым. Хотя хорошая стрижка тоже стоит денег, двадцать ману - пустяк по сравнению с тем, что сказал энси, тем более для семьи, где, возможно, скоро будет подрастать новый Великий.
