В один из вечеров, бросая кости, я поинтересовался у надзирателя, не нужно ли мне явиться к местному магическому начальству и встать на учет, на что тот похлопал меня по плечу и сказал, что никуда идти не надо, то, что я в городе, уже знают, и при необходимости сами придут. Успокоил. На вопрос, нужно что-то платить, если зарабатываешь деньги магией, он удивился, сказал - как везде, спросил, есть ли у меня диплом княжеского университета, и, получив отрицательный ответ, посоветовал настоятельно без диплома ничем таким не заниматься, иначе даже он за большие деньги не сможет ничего сделать. А вот начальник сыскного приказа может, но не при моих капиталах. Из чего я сделал вывод, что и мое материальное положение здесь кому надо хорошо известно.
Так что к середине второго месяца неспешная местная жизнь начала меня изрядно бесить. Даже служанка заметила, натягивая панталоны, мол, че то вы смурной, барин. Может, мол, подружку привести, втроем все веселее будет, хоть и добавить чуть придется. Я отмахнулся, уже жалея, что не уехал в Жилин, там хоть и дороже, но не такое сиволапое зажопье.
Театр, центр местной культурной жизни, тоже не вдохновлял - ставили в нем спектакли римских авторов, как древних, так и современных, игра актеров была на высоте, но вот сами тексты были скучны до невозможности. Или, если хочешь что поизящнее - балет. Настоящий, классический. Два раза я выспался, и больше в театр не ходил - спать на кровати или в кресле у камина куда как удобнее, чем в ложе в окружении десятка таких же театралов.
Шуш все так же бегал к своей ненаглядной, судя по всему, она ему не давала, да и тетя ее как-то сказала, что девочка ждет принца на белом коне, а под Шушем любой конь сдохнет. Но погулять, за ручку подержаться, даже в театр сходить по контрамаркам, которых друга Мефодия, музейного босса, было всегда много, и стоили они в несколько раз дешевле обычных билетов, хоть и на приставные места. Может он и еще куда бегал, не знаю, за слугой своим я особо не следил, все равно до весны со мной тут проторчит, а потом пусть идет к своей ненаглядной хозяйке, толку от него никакого нет, только если для антуража - верзила с двустволкой и злобным выражением лица. Вот только, падла, краснеет, как чего ни скажи. Видели краснеющих телохранителей? Вот и я такое - нечасто.
Правда, когда я в лес ходил, тренироваться - а внутреннее ядро хоть и на малые доли, но росло, Шуш нес мои вещи, кипятил воду на костре и бутерброды делал. И пьяных гостей доносил до повозок, я бы не смог, а он взвалит на плечо - и несет, будто это не человек, а сверток легкий. Несколько раз его пытались переманить, но нет, ни в какую. Чувствую, будет мне его не хватать.
Слова надзирателя натолкнули меня на мысль. Каждый день я пытался зарядить плиту самостоятельно, первое время не получалось ничего, но в один из дней я почувствовал, что какой-то результат есть. Взглянул на батарею - она еле-еле светилась белесой дымкой. За неделю усилий я наконец-то зарядил кристалл внутри батареи настолько, что плитка разогрелась и вскипятила чайник, и еще заряд остался.
На очередной встрече любителей географии Шуш варил кофе на плитке. Получалось у него не то чтобы хорошо, но для шестерых нетрезвых мужиков и такой сойдет. Увы, демонстрация новых возможностей также не принесла результата, гости выхлебали кофе и переключились обратно на алкоголь. Только владелец лавки заметил, что вот его служанка варит кофе еще паршивее, с чем все согласились, видимо, было что сравнить.
В один из дней Меркурия, или проще говоря - в среду, я сидел у камина с чашкой кофе в руках - Шуш по моему требованию прошел курс молодого барристы у хозяйки гостиницы и таки научился варить более-менее приличный напиток, - и читал историю Пограничья, моей вероятной родины. Пограничье, разбитое на сотни мелких боро, шло неширокой полосой по западной границе княжеств, захватывая Прибалтику, Ленинградскую область, Карелию и вплоть до Архангельска, и отделяя княжества от норманнских королевств. Я сам родился в Суоярви, правда, через год мы переехали, но по всему вполне мог вести свою родословную из Пограничья. Барон Травин. Звучит!
Дрова потрескивали в камине, половина огромного пирога с дичью из соседней булочной практически дождалась своего часа, удобное кресло и скамеечка для ног с подушкой предлагали прямо тут и уснуть.
За окном еще было ясно, но скоро стемнеет, ранней зимой ночь наступает уже практически днем. Так что я никуда не собирался вылезать из своего кресла, резонно считая, что достаточное количество пирога и чая можно растянуть от обеда и до самого сна.
- Барин, тут это, - Шуш просунул голову в дверной проем и усиленно ей мотал.
- Шуш, - благодушно произнес я, - ты тупеешь с каждым днем. А все от недоеба, давно бы уже эту Кеси завалил. Ну что там?
- Там Есей Филентич пожаловали.
- Так зови, видишь, я тут один, разве может мне господин околоточный надзиратель помешать.
- И то верно, - сбросив шапку и шубу на руки Шушу, в комнату ввалился местный участковый. - Только помочь.
