— Я тебе про ум как-то говорил, — Модест Всеславич недовольно поморщился, — а все без толку. Но — нет, они и сами прекрасно размножаются. На ваш век хватит. Так вот, этот лист — последний. Ну да не страшно, мы и сами научились подобное делать, и как этот схрон найдется, для других уже готовы свои приключения. Этот клад особый, про него жрец говорил, что богатства там несметные. Мы бы и сами пошли, но есть условия, которые приходится выполнять. Наперво, никому нельзя обьяснять по клад, пока последний лист не найден. Пробовали — рассыпается первый лист прахом. Второе, те, кто начал поиск, должны его и завершить, причем все, кто в добыче предметов участвовал и в живых остался. Тоже пробовали, и опять неудача. Ну и третье, этого мы сначала не поняли, сказано было, что в последнем поиске будут изначальные вещи участвовать. Все так и получилось, брошь эту предок твоей невесты себе забрал с развалин, в ворона глаза вделаны из камушков тамошних, печать Нестор у себя хранил с последним листом.
— Так что же вы сами-то не взяли этот лист? — задал я совершенно логичный вопрос.
— А то мы не пытались, — Хомич поморщился. — Так затерялся он, мы его искали не раз и не два, хотя точно знали, что он у Нестора в сокровищнице лежит. А тут случайно получилось, для Ирия и Милы свой лист был готов, из новых, а они решили деда обнести. Дуракам везет.
— И в чем подвох? — поинтересовался я с невинным видом.
— Вот молодежь, — посетовал Хомич, — ничему не верят. Да, есть тут одна сложность, последний шаг к кладу не в нашем мире происходит. Точнее говоря, в каком-то пространстве чужом. Замкнутом, будто частичка земли, вроде как то, что княжич Тятьев создал. Мы пока такое сотворить не в силах, но пытаемся. Так вот, заклинание это как раз на камне висит, оно же вас и перекинет куда нужно. Так мы в этом месте помочь вам не сможем. Если вот недавно Сила за вами наблюдал, и если что случилось — на помощь бы пришел, нам живые колдуны нужнее мертвых, то последнюю находку — сами разыщете. Но по опыту скажу, обычно ничего такого смертельного не бывает. За все время только два десятка потеряли, и то по их же глупости. Но усилия приложить придется. Так что собирайтесь по полной программе, не на увеселительную прогулку идете.
— Моя доля — десятая, — уверено заявил я.
— Наглец, — констатировал Модест Всеславич. — Вы сначала клад-то найдите. А то не каждый возвращался с прибытком, были и такие, кто ничего так и не обнаружил, пустышка оказалась.
— А Сила, я так понимаю, нашел? — я кивнул на пьющего пиво литр за литром Ухтомского. Судя по его довольной улыбке, еще как нашел.
— Когда? — задал я еще один важный вопрос.
— Ты сначала жену молодую в дом приведи, там до дня Велеса у вас времени даже помиловаться не будет, все приличия соблюсти надо, родственников навестить, в своем доме принять. Опять же, 23 дня месяца Юлия Цезаря — Нептуналии, Смоленские их очень отмечать любят. Ну а как Перунов день пройдет, или по латинскому — второй день месяца императора Августа, так и отправитесь.
— А стоит ли? Говорите, пустышки там, опасности? А у меня молодая жена, — сделал я последнюю попытку соскочить. Но глядя в ясные добрые глаза Хомича понял, что не получится. Все, кто остался в живых, идут искать. Уважительная причина одна — смерть.
Ну и неудобные вопросы поэтому же задавать не стал, вроде — почему проклятые кости так удачно образовались, когда в ловушке оказался один наивный колдун, а ведь за колдуна две точки дали, не одну. Или почему заклинание на камне, висящем на браслете, так похоже на конструкт Тятьева-старшего на разрушенном кристалле. А еще почему у мужчины того, в церкви, Саваофа, такой же медведь на заколке в волосах был, как на цепи у поводыря мертвяков, и почему этот медведь как две капли воды похож на герб князя Жилинского.
Ответов все равно не получу, соврут, а неприятностей огребу. А так они вроде подозревают, что я подозреваю, что они подозревают, и так далее, но пока прямо претензии не высказаны, вроде и убивать не за что. Если только для профилактики.
— На неделе после Перунова дня впятером и пойдете, — развеял мои сомнения добрый старик-библиотекарь.
