Модест Всеславич расхохотался. Несмотря на преклонный возраст, смеялся он задорно и очень даже не по-старчески.
— Ладно, если бы спорить начал, заплатил. А раз пришел, поклонился, деньги без звука отдал — помогу тебе. Только учти, тут свои правила. Первое — книгу больше чем на три дня с собой не брать. Забыл отдать, плати штраф. Какой — ты уже знаешь. Второе — есть книги, которые выносить нельзя, проходишь в каморку, сидишь, читаешь там. Хмельного при этом не пить, хотя ты же колдун, тебе без толку. И правило третье — на руках только одна книга. Дома, или здесь — без разницы. Хочешь читать здесь — приносишь то, что уже взял. Хочешь дома — тут не читаешь. Понятно?
Я кивнул. Про жирные руки и запрет выдирать страницы старик ничего не сказал.
— Ну и книги чтобы не пачкать, — прищурился Модест Всеславич, словно прочитав мои мысли. — И не портить. И вообще, правила тем, что я сказал, не исчерпываются. Веди себя прилично, и ходи сюда. Или..
— Да понял я.
— Ну и молодец. С чего начнешь?
Я задумался.
С одной стороны, в этом мире для меня было много неясного — почему Рюриковичи были, а христианство — нет, хотя оно появилось-то пораньше этих самых пришлых варягов. И почему вот так мир образовался. Значит, история. А с другой стороны, ну это только ради любопытства, множественные и частью магические реальности подразумевали как бы вариативность исторических событий, тут что не предположи, хоть где-то, да сбудется. Так что исторические хроники можно отложить на потом.
Магия. Тут тоже были сложности. Как сказал родственник Милы, ждать мне еще какое-то время, пока я не смогу что-то новое изучить. И я даже знаю, сколько — почти восемь лет. Теорию-то я подучу, но вот применять пока все равно не смогу. Хотя вдруг, и смогу? Так что магией стоит заняться, хотя бы для общего развития.
И самое главное — как мне попасть обратно. Вот не хочу тут столько времени сидеть, не нравится мне этот мир, какой-то он неправильный. Вроде и двадцать первый век на дворе, а народу немного, князья кучкуются между какой-то неосвоенной территорией и Империей, причем на первый взгляд все тихо и гладко, а вот стоит копнуть, наверняка столько дерьма полезет, что утонешь. Да и весь этот уклад старый, как с лубка писанный, не очень как-то. Люди-то такие же, поставь вместо дьяка-дознавателя прокурора нашего, а вместо городского головы — нашего же мэра, и какая разница? Вся эта возня вокруг денег и власти на родной Земле меня не очень привлекала, хотя возможности были — и дядя Толя предлагал, и на сестре Милославского мог жениться, а там к тестю под крыло. Но нет, лучше я сам по себе. Тем более что Светка, так уж получилось, вышла за отца Кати, чуть было тещей моей не стала. Ладно, что вспоминать, дело прошлое, а вот синяя смерть, как ее тут называют — настоящее. И перспективное для меня.
— А есть ли у вас, Модест Всеславич, что-нибудь о синей смерти?
Очнулся я, сидя в кресле. Хитром таком, попробовал пошевелиться — не смог. Смахнул мысленно сообщения о попытке проникновения в мой слабый разум, что за день сегодня такой, все пытаются в голову мою бедную залезть. Поднял глаза — на стуле передо мной сидел дедок, по-хиповому так сидел, развернув стул спинкой вперед, положив руки на спинку, а голову — на руки. И внимательно на меня смотрел.
— Очнулся, болезный?
Я кивнул.
— Не соврал Менелай, и вправду защита у тебя стоит знатная. Так что не заставляй уж меня плохими делами на старости лет заниматься, расскажи сам, зачем тебе вдруг понадобилось про синюю смерть вызнать.
Пришлось рассказать. И про клад, который мы с сельским головой нашли, опутанный синими нитями, и про призрачную рысь, запечатанную в комнате синей смертью. Рассказ получился недолгим и не слишком, на мой взгляд, интересным, а вот библиотекарь даже головой покачивал в нужных местах.
— Ясно, — резюмировал он. — Хорошо, что меня спросил. Синяя смерть — колдовство редкое, сталкиваются с ним немногие, а чтобы вот так — разобраться, для этого надо хотя бы третьего круга быть, а у тебя, милок, ты уж не обижайся, пятый всего лишь. Так что самому тебе подобное воспроизвести не получится. Сила большая нужна, а главное — умение ее расходовать. Про заклинание это ничего тебе не дам, рано тебе, да и не нужно, а вот для общего развития есть у меня книжка про измененных. Справочник. Они ведь, твари эти, как раз на синей смерти взрощены. Вот и почитаешь. А про то, что ты мне сейчас рассказал, никому особо не болтай, договорились? Вижу по глазам, что да.
Он потер большим об указательный палец, и я снова обрел способность двигаться. Встал. Даже присел пару раз, больше для порядка, вернуть кровообращение я и другими способами вполне мог.
— А обязательно было вот так? — я кивнул на кресло.
— Ну да, — библиотекарь пожал плечами. — Ты, Марк Львович, сам посуди. Приходит ко мне человек, в канцелярии без году неделя, и требует книгу о заклинании, заметь — запретном. И вроде как по деятельности ему об этом знать совсем не нужно, а ведь хочет. Вот и вопрос сразу — зачем. А тут и разум закрыт, а вдруг ты шпион имперский.
