Пробка на дороге наконец-то рассосалась, а вот мои размышления зашли в тупик. Наконец-то добравшись до дома, я решила спросить совета у гадальных двенадцатигранников. Достав из тумбочки в прихожей мешочек, в котором лежали мои помощники, я прошла в комнату, села в кресло и задумалась над формулировкой вопроса. Мне хотелось знать все и сразу, но двенадцатигранники не называют конкретных имен, они лишь указывают направление, в котором следует двигаться. От этого я и оттолкнулась, спросив у костей: «Стоит ли прислушаться к мнению клиента?» Косточки, брошенные на журнальный столик, немного покрутились и выдали комбинацию: «25+7+17», которая трактовалась так: «Ваши действия должны определяться вашими идеями». Сначала я решила, что получила отрицательный ответ на свой вопрос – не стоит слушать клиента. И только после ужина, точнее после нескольких чашек крепкого кофе, я поняла: было бы неправильно воспринимать совет двенадцатигранников как полный и бесповоротный отказ от версии Степанова. Просто пока что доводы Сергея Федоровича не слишком убедительные. Возможно, мне удастся найти собственные доказательства тому, что Арина и Константин пытаются обвести отца вокруг пальца.
Утром я поехала в фирму «Арина-строй». Примерно на полдороге я услышала звонок мобильника. Судя по мелодии, которую я для него установила, это был Степанов. Притормозив, я ответила:
– Да, Сергей Федорович, я вас слушаю.
– Здравствуйте, Татьяна Александровна, я хочу вам сказать, что собираюсь сегодня выписаться, – торопливо сообщил клиент. – Давление мне сбили, так что делать здесь мне больше нечего. Я вам звоню, чтобы вы зря в «Сантэ» не ездили. Когда у вас возникнет необходимость пообщаться со мной, позвоните мне на сотовый, договоримся о встрече.
– Значит, вас решили выписать? – удивилась я такому неожиданному повороту событий.
– Это я так решил, – поправил меня Степанов. – Чувствую я себя нормально, так что нет смысла и дальше в клинике валяться.
Конечно, вчера Полозов выражал надежду, что общение со мной подействует на Сергея Федоровича благотворно, но я даже не предполагала, что это случится так быстро. Мне показалось, что клиент что-то недоговаривает. Следует выяснить, что именно.
– Сергей Федорович, знаете, а я как раз к вам в клинику собиралась, – слукавила я. – В течение получаса буду у вас.
– Ну, если вы приедете так быстро, еще застанете меня, – заверил меня Степанов и отключился.
Я развернулась, поехала в обратную сторону и минут через двадцать была на месте. Заглянув в палату, я увидела, что пациент там не один. Около его койки, спиной ко входу, стоял невысокий мужчина в белом халате. Оставив дверь приоткрытой, я прислушалась к их разговору.
– Сергей Федорович, поймите, рано вам еще домой, – говорил доктор.
– Я здесь не останусь! – упрямствовал Степанов. – Подготовьте мои документы на выписку.
– Не понимаю, что на вас нашло? Ладно бы вы из муниципальной клиники домой рвались…
– Вот как раз оттуда я бы и не рвался!
– Так, – протянул доктор. – Сергей Федорович, если вас финансовый вопрос волнует, то совершенно напрасно. Ваше пребывание в нашей клинике оплачено на две недели вперед.
– Ну, уж две-то недели здесь валяться я точно не собираюсь.
– Во-первых, вы здесь не валяетесь, а лечитесь. А во-вторых, ваше лечение не закончено. – Доктор выдержал паузу, подыскивая третий по счету аргумент в пользу пребывания больного в клинике, но так и не нашел его. Зато у него возник вопрос: – Сергей Федорович, может, у вас есть претензии к кому-нибудь из нашего персонала?
– Нет.
– Точно?
– Точно, Юрий Васильевич, точнее не бывает!
– Сергей Федорович, вероятно, у вас возникли какие-то срочные дела в городе. Но неужели они не могут подождать? Поймите, здоровье – это самая главная ценность, – продолжил свои уговоры доктор.
– Самая главная ценность – это чистая совесть, – философски изрек Степанов. – Выписывайте меня, выписывайте! Иначе я сбегу.
– Вы как ребенок, ей-богу! Я должен кое с кем поговорить. – Юрий Васильевич стремительно вышел из палаты.
Я еле успела отскочить в сторону. Проводив доктора взглядом, я приоткрыла дверь и спросила:
– Можно?
– Заходите. – Степанов стоял, наклонившись к открытой тумбочке, вынимал оттуда свои вещи и складывал их в дорожную сумку.
– Домой собираетесь? А я случайно подслушала, что доктор не хочет вас выписывать.
– Конечно, не хочет! Я ему деньги приношу, причем немаленькие, – пенсионер поставил сумку на пол и сел на кровать, – недосуг мне здесь валяться, когда такое происходит.
– А что происходит? – поинтересовалась я. – Я чего-то не знаю?
Мне не меньше, чем лечащему врачу Степанова, хотелось знать, в чем причина такого демарша.