Аманда посмотрела на нее с недоумением, но ничего больше не сказала. Хатчингз вопросительно подняла брови, и Аманда жестом отпустила ее. Служанка вышла, а Аманда продолжала сидеть, подперев подбородок ладонью. Взгляд ее снова вернулся к зеркалу – к сверкающему отображению каменьев на шее и в прическе. На туалетном столике стояла коробка, переполненная ужасно дорогими безделушками, накупленными дочери Джереми Бриджем для ублажения его же собственного тщеславия. А тем временем, сколько тысяч других, типа Хатчингз, едва сводят концы с концами, борясь за существование? Аманда вдруг ощутила потребность вырваться отсюда, выбежать на улицу и кричать, протестуя против такого ужасающего неравенства. И у двадцатого века немало проблем, но он далеко ушел хотя бы от подобных злодеяний.
Аманда посмотрела на часы, стоящие на столике у кровати. С минуты на минуту прибудет лорд Ашиндон. Почему он так давно не появлялся у Бриджей? Или скудный источник его пыла совсем иссяк? Будет ли он настаивать на своем предложении? Ведь сделал он его весьма неохотно. Как ни странно, граф не казался ей обычным охотником за приданым. Человек, которому гордость и надменность столь же присущи, как рыцарю доспехи, вряд ли похож на типа, пресмыкающегося ради руки дочери богатея. Пожала плечами – какое имеет значение, права она в своих оценках или нет. Подавив волнение, от которого уже начинало покалывать под ложечкой, аккуратно расправила юбку из голубого атласа и вышла из комнаты.
Она начала спускаться по лестнице как Ра в тот момент, когда Аш вошел в дом. Вручив дворецкому пальто, шляпу и перчатки, он повернулся и посмотрел на нее. Глаза его расширились, и она ощутила прилив греховной радости.
– Вы сегодня поразительно красивы, мисс Бридж, – и он прикоснулся губами к ее руке, затянутой в перчатку. – На балу мне все будут завидовать. Быть может, вы согласитесь взять вот это, – он вынул из жилетного кармана пакетик из китайской шелковой бумаги и подал ей.
Аккуратно развернув пакетик, Аманда радостно ахнула – там был веер, шелковый, на тонких перепонках из резных пластин слоновой кости, украшенный медальонами с мифологическими сценами.
– Спасибо, милорд, – сказала она. – Вещь очень красивая.
«Да и вы сами тоже фантастически хороши», – прибавила она про себя. Лорд Ашиндон выглядел впечатляюще, хотя в его вечернем костюме не было никакой излишней пышности. Атласные брюки, как влитые, сидели на его мускулистых бедрах; из-под черного шелкового пиджака выглядывал расшитый жилет, в верхнем вырезе которого красовался узел хитроумно повязанного галстука с одиноким бриллиантом, сверкающим отражениями пламени свечей.
– Сразу же прошу вас сохранить за мною два позволенных мне танца. Я бы просил и о большем, но не вижу смысла поощрять домыслы сплетников, пока ваша мама не объявит публично о нашей помолвке.
– Ох! – Аманда чуть не выронила веер. – Я же не танцую, то есть... – она нервно захихикала, – забыла как это делается.
– В самом деле? – невозмутимо произнес граф. – Никакого представления о котильоне или кадрили? А как насчет вальса?
– О да, вальс могу.
У Аша глаза полезли на лоб.
– Весьма своеобразно. Воистину свойства человеческого разума непостижимы – можно забыть па одного танца, а другого помнить, – лицо его при этом выражало только вежливое внимание, но по спине Аманды пробежал холодок.
– В прошлый раз, милорд, вы намекали, что я притворяюсь, что потеряла память, но, полагаю, вам пора отказаться от столь нелепого заблуждения, – и ей показалось, что от ее высказывания, похожего по манере выражаться на речь какой-нибудь героини Джейн Остен, граф оторопел. – Однако, если вы...
– Ничего подобного, мисс Бридж. Вы не так меня поняли и напрасно упрекаете. Я просто высказал некоторое удивление. Как только зазвучат аккорды первого вальса, я буду рядом с вами.
– Ваше сиятельство, вы уже здесь! – возопила Серена, влетая в холл откуда-то из задних комнат. – А я и не слышала как вы подъехали! Аманда, о чем ты думаешь, заставляя его сиятельство стоять в холле? – она подхватила графа под руку и настойчиво повлекла к гостиной. – Мистер Бридж появится через минуту. Он у себя в кабинете... Ох, нет, он уже здесь.
Вид Джереми Бриджа в вечернем костюме был полной противоположностью вида Аша.
Бридж чувствовал себя скованно, будто одежда физически давила на него. Казалось, вздохни он поглубже, наряд его лопнет и во все стороны полетят пиджак, брюки, жилет и галстук. Не обращая внимания на жену и дочь, он, улыбаясь, направился к графу.
– О, милорд! – произнес он с ухмылкой сытого волка. – Очень мило, что вы сегодня с нами.
Они с Ашем вошли в гостиную, а за ними на почтительном расстоянии хозяйка с дочерью. Бридж широким жестом указал графу на диван, обитый янтарным атласом, и собственноручно налил себе и гостю по бокалу хереса. Усевшись напротив графа на стул, пустился в длинные рассуждения о сложности тех дел, что задержали его допоздна.
– Жуткое дело, это наступление Наполеона, – подытожил он. – Биржа гудит, как потревоженный улей.
