Словно камень, брошенный в воду, от которого расходятся круги, в светское общество врывается Алекс Боровский, богатый американец, сын эмигрантов из этого города. Учёный, меценат, антиквар, охотник за сокровищами и просто красивый и привлекательный мужчина, сразу завоевавший сердца светских дам. Лишь одна Анна знает его страшную тайну, которая может стоить ей жизни. Когда-то давно она встретилась с этим человеком при страшных обстоятельствах, и у него были другая внешность и другое имя. Как поступит это чудовище, когда прознает о том, что Анна его узнала? Но неожиданно для неё, он предлагает ей сотрудничество. Правда, ультимативно и без права выбора. С собой новый знакомый привносит новые тайны, опасности и изменения в жизни. Только положительные или губительные?
— Слушай, Ань, сегодня на банкете в доме художника, ну, по случаю выпуска твоим бывшим ещё одного дурацкого журнала, будет Боровский, — Нинка, как обычно, ворвалась в мой кабинет словно ураган, внося с собой запахи ванильных духов, кофе, сладких конфет и уличной сырости. Залезла задницей на мой стол и сразу приступила к делу.
— И тебе привет, — заметила я, пытаясь достать из-под её зада папку, на которую она села.
Но Нинка лишь закатила глаза и многозначительно на меня уставилась.
— Это тот Боровский, что всех кругом свёл с ума? — пришлось уточнить мне.
— Да-да, именно! Мы с тобой обязательно должны пойти!
— Иди, — милостиво разрешила я.
— Ань, ну неужели тебе ни капельки не интересно? Он такой красавец! Такой мужик! Пальчики оближешь. Голову на отсечение даю, тебе понравится. Ну, скажи, много ли у нас в городе таких интересных мужиков?
— Откуда я знаю, если не видела. Но интригующе, да. Все как сговорились, только о нём и судачат. Нашли событие века. Нет бы так о проблеме вырубке Неглинского парка пеклись. Но всех интересует только какой-то заезжий мужичишко.
— Так это ж сплетни, — заржала Нинка, — новое лицо в нашем серпентарии в любом случае вызовет кучу пересудов. Даже если это будет, как ты говоришь, мужичок-замухрышка. Даже не обладая внешностью Боровского — хватило бы его богатства и положения. Загадочный бизнесмен, занимающийся антиквариатом, разбирающийся в искусстве, умеющий поддержать любую тему. А ещё он галантен, красив и при всём этом очень мужественен, как будто прошел все горячие точки мира.
— Ой, что-то ты уж совсем хватила лишку, — заметила я. — Рекламируешь для того, чтобы я сдалась и захотела взглянуть на этого супермена? Если он поселился у нас — кстати, с чего бы? — рано или поздно встретимся, тогда и оценю. К чему торопить события?
— Потом уже может быть поздно! — Нинкины глаза горели полыхающим пламенем азарта, знала я это её настроение. И также знала, что лучше в эти моменты ей не перечить — сэкономишь кучу сил и времени. Она всё равно пойдёт до конца. — Ты думаешь, на такого мужика не началась сразу охота? Все набросились на него в первую же минуту!
— Хорошо, я тебя поняла. Так в чём проблема? Иди да кадри своего супермачо-брутаччо. Зачем тебе ещё одна конкурентка?
Зазвонил телефон на столе, и я отвлеклась на работу. Нинка нервно мельтешила передо мной, закусывая губу. Наблюдая за ней, я тяжело вздохнула. Нет, так просто мне от неё не отделаться. Когда я закончила разговор, она сразу затараторила, не дав произнести ни слова.
— Во-первых, мы не конкурентки, а подруги. Если не повезёт мне, то лучше тебе, чем кому- либо другому…
— Спасибо, — заржала я. — А во-вторых?
— Во-вторых, — она сделала глаза как у кота из мультика про Шрека, — у меня нет туда приглашения. Я могу пройти только с тобой.
— Погоди. С этого и надо было начинать. Не возмущайся, — улыбнулась я на её обиженно надутые губки. — А чего без приглашения не пройдёшь? Тебя и так все знают.
— Твой бывший меня терпеть не может. Наверняка опять Ванечку на фейсконтроль поставит и снабдит инструкциями. Ты помнишь, как твой Стасик не дал мне пройти на губернаторский приём?
Вспомнив это, Нинка раскраснелась от негодования. И было от чего. У журналистки Нины было громадьё планов на этот приём, она собиралась убить несколько зайцев сразу, поговорив со всеми нужными людьми за один вечер. Кроме того, она надеялась захомутать там одного красавчика из администрации, к которому было очень трудно заполучить доступ к телу. Простым журналистам вроде Нины этого не светило точно. Она хотела под видом интервью познакомиться и пофлиртовать с этим «труднодоступным телом».
Но тут вмешался случай в виде моего бывшего, Стаса Крекшина, нашего самого влиятельного издателя, которому принадлежали почти все сми нашего края. Конкуренцию ему составляли пара газетёнок, в одной из которых с недавних пор трудилась Нина. По правде говоря, Нина раньше работала на Крекшина, но из-за того, что мы со Стасом громко и со скандалом расстались, ей пришлось уйти. Поскольку Стас считал, что в нашем расставании частично есть её вина. И мне не удалось переубедить его в обратном, как я ни старалась. Поэтому чувствовала свою вину перед Ниной и в последнее время старалась ей во всём уступать и потакать.
Но ради справедливости надо заметить, что при её характере и нелюбви к Стасу, да что там, она его просто терпеть не могла, она бы всё равно долго не продержалась. И её увольнение было вопросом времени. Но, поскольку я послужила той пружиной, что запустила процесс в движение, я всё равно чувствовала вину.
