Теперь в нашем баронстве четыре деревни. Лесное хозяйство существенно пострадало, но леса ещё достаточно для нужд баронства. Уговорил отца ввести должность лесничего, который обязан не только сохранять лес от вырубки, но и организовывать плановую посадку леса.
Еще уговорил отца разрешить крестьянам собирать грибы, орехи и ягоды в лесу, с условием поставки части этих даров леса в дом барона. А рыбу разрешили ловить во всех реках, кроме той, что протекает возле Дроновки. В этой реке барон сам ловит рыбу. Кстати, неизвестно, как и откуда узнали, но к отцу приезжали аристократы из города, просили продать такие же рыболовные снасти как у него. Я сделал ему десять кусков лески с поплавками и грузами и двадцать крючков. Сказал продавать не дешевле пятидесяти золотых за полный комплект. А вот удилища из укреплённой древесины продавать никому не разрешил. Пусть везут бамбук из заморских стран (шутка).
Так и прошли полтора месяца, надо возвращаться в город, у нас там больница!
В городе мы сразу окунулись в круговерть дел и проблем больницы. Через два дня я не позволил Анейре с утра бежать в больничную часть здания.
— Майкл! Но там же больные, персонал плохо обучен. Как же без меня?
— Скажи мне, Анечка, а как они выжили без тебя целых полтора месяца?
— Ну…
— Вот, ты сама поняла! Мы владельцы этой больницы. Ты — лучший целитель в городе и в больнице, но это не значит, что ты должна работать больше всех. Одевайся для выхода в город!
Мы зашли в больницу, я предложил Алену де Лонг заниматься больницей, а нас вызывать только в экстренных случаях. Ален облегчённо вздохнул, видимо за прошедшие два дня у него возникло опасение, что Анейра опять возьмёт на себя всё управление больницей, а его попросят освободить место.
— Уважаемая Анейра де Дрон! В деревне Дроновка вы были самая баронесса из всех баронесс. А вот здесь вы вдруг перестали быть баронессой, превратившись в простую адептку Академии, которой нужно всё делать самой. Немедленно прекратите! Я требую, чтобы вы стали самой баронессистой баронессой в этом городе! Сейчас мы едем искать дом для баронессы де Дрон. Потом, если хватит денег, ты его обставишь так, чтобы можно было пригласить гостей аристократов, — тут я был весь обцелован и захвален.
Приехали в мэрию. Мэр города Николь де Камен вроде бы искренне был рад нас видеть.
— Господа маги, Ваши Благородия, я сегодня ещё не завтракал, не согласитесь ли позавтракать вместе со мной?
— Глубокоуважаемый мэр города, а не будет ли слишком большой наглостью с нашей стороны предложить вам разговаривать с нами на ты, и обращаться по именам, как приятелям, всё-таки мы с вами вместе участвовали в битве.
— В какой? — опешил чиновник.
— Как-то раз нас с вами пытались поджарить, но мы победили супостата! А остальных супостатов заставили избрать Совет Магов. Как вам работается с Советом?
Чиновник весело расхохотался.
— Да! Действительно супостаты! С Главой Совета у нас нормальные рабочие отношения. И да, я согласен обращаться на ты. Я Николь, мадам?
— Николь, ты опоздал, я, Мики, совершенно официально заявляю, это моя жена, Анейра.
Далее разговаривая и шутя, мы вышли из мэрии и в ближайшем переулке зашли в трактир. Оказалось, что это почти служебное заведение мэрии, здесь питались все чиновники мэрии.
Пока мы завтракали, мэр рассказал, что город перешёл под власть короны. И все ближайшие баронства, приписанные к мэрии как кормовые, то есть обеспечивающие город продовольствием, тоже перешли под власть короны. Приезжал Представитель Короля, вызывал графа де Гадон, тот устроил скандал, мол, я не присягал вашему королю, тут его скрутила стража, и его посадили в городскую тюрьму. Через три дня он присягнул королю Рутане де Годуно Рюри, подписал все бумаги и скрылся в своём замке. Я попросил мэра дать официальную бумагу о переходе под управление короны для отца.
Нас обслужили очень быстро и качественно, но не обошлось без казусов. Когда мы выходили из трактира, к нам подскочил какой-то молодой человек и закричал:
— Это ты мэр города? Я тебя вызываю, защищайся, — и попытался ткнуть меня шпагой.
Делал он это медленно и неумело. Я пропустил его укол мимо левой руки, а правой врезал ему в челюсть. Потом, забрав у него шпагу, дал ему пощёчину и потребовал объяснить, почему он нападает на мэра города, даже не зная его в лицо?
Оказалось, этот шевалье прогуливался с дамой по улице, и тут, из окна двухэтажного дома, на него вылили ночной горшок. Дама зажала рукой свой носик и убежала. Его сердце разбито, он не хочет жить, и решил отомстить тому, кто не может навести порядок в городе.
— Молодой человек, вот эту девушку вы считаете красивой? — и показываю на Анейру.
— О боже, я узнал вас, это вы разговаривали со Святой Анютой! — и парень встал на колени перед моей женой.
