«Какой отныне станет моя жизнь? Сомневаюсь, что будет хуже, чем раньше, а это уже неплохо. Какова плата за услугу того, кто даже имени не имеет, лишь порядковый номер? Но мне и платить нечем, ведь все, что у меня есть, – я сам. Могу ли я считать избалованных детишек своими друзьями, а место заключения – домом? Ха, глупости и ненужные сантименты! И с чего мне вообще о таком беспокоиться? Если даже воспоминания о родных краях не вызывают у меня тоски и чувства утраты».
С каждым шагом лицо Блэка все сильнее искажалось звериным оскалом. С каждым новым ответом глаза превращались в лед – в два холодных, но смертоносных шипа. В чужаке упрочнялись уверенность и решимость. Он дал себе слово, что с этого момента никому не удастся сломить его. Но дальнейшие размышления, как и воздух из легких, вылетели прочь от удара о стену. Первый схватил Блэка за грудки и без видимых усилий впечатал в твердую шершавую поверхность.
– Если ты предашь их или посмеешь причинить вред, – процедил сквозь зубы стражник из личной гвардии, – я сделаю так, что смерть станет для тебя желанной. Сам будешь звать ее как спасительницу, – со злым прищуром глядя прямо в душу, договорил он и отступил назад.
Медленно сползая на пол, Блэк впитывал образ мужчины. Он оказался единственным, кого юноша действительно испугался.
«Его нужно опасаться. Что-то мне подсказывает, что это были не пустые угрозы. Но из двух минусов можно составить плюс! У Первого я могу многому научиться, – Блэк оскалился и сжал кулаки. – Уничтожать противника одним лишь взглядом. Парой фраз заставить пожалеть, что встал на пути…. Что ж, посмотрим, кто кого. Мое время еще придет».
К счастью, никто не кинулся помогать встать замечтавшемуся на полу чужаку, не попытался пожалеть и утешить. Такое количество унижений за вечер стало бы перебором даже для него. Когда парень, взъерошенный сильнее прежнего, поднялся на ноги, Первый заворачивал за угол, оставив троицу у покоев Раньяра. Принц дрожащей рукой открыл дверь, которую успели вернуть на законное место, и рвано выдохнул – так, словно
– Где же мы так прокололись? – гневно спросила Инэя стену, как только щелкнул замок двери. – Тех, кто нас мог сдать полно – им может оказаться любой. Но мы же все предусмотрели, все до малейшей детали! – рассуждая, она взлохматила волосы, а после с обиженным лицом принялась наливать всем уже давно остывший травяной напиток ишур или в переводе с языка дэнхар – мудрость небес в ладонях.
– Кто, где и как уже не важно, – неожиданно веселым голосом ответил ей брат. – Главное, Блэка пощадили. Уж не думал, что Первый вмешается, а тут такое! – он повернулся в сторону спасенного и наконец-то внес ясность: – По просьбе командира личной гвардии ты зачислен в его ученики. В дальнейшем сможешь остаться при дворе в качестве стражника.
– А учитывая твои способности, как знать, до какого звания ты дослужишься! – оживилась Инэя, с грохотом поставив пустую чашку на стол.
Холодный и липкий пот покрыл спину Блэка. Виной была бурная смесь эмоций, из-за которой хотелось смеяться с такой силой, чтобы стены дрожали! Но чужак сумел сдержаться, лишь скупо хмыкнув в ответ:
– Вот так перспективы.
Его мысли каждый день занимало то, как бы поскорее сбежать отсюда, но выяснилось, что у Мира на скитальца вселенских масштабов имелись совершенно иные планы.
«Остаться? Дослужиться? Они в своем уме?! Так, ладно. Пока что вариантов не много, придется подыгрывать им», – Блэк взял кружку и опрокинул в себя ее содержимое.
Сухость во рту, вызванная нервным напряжением, никуда не делась. На вкус ишур оказался одновременно горьким и приторным, а на зубах оставлял неприятный налет. Но парень улыбался самой жуткой улыбкой, которой позавидовал бы любой голодный кровопийца.
– Ты прав, когда ты станешь Сивар, перед тобой будут открыты многие двери, – без злых помыслов подбодрил Раньяр, не распознав в словах друга сарказма.
– Кем я стану? – изумился Блэк.
– Личным гвардейцем, телохранителем… – Принц насупился, подбирая слова.
– Проще говоря, ты станешь элитным бойцом, – пришла на помощь брату Инэя, – а дальше уже сам решишь, в каком направлении служить.
