Джаго сделали вид, что заходили полюбоваться на пленных и посмеяться над ними. Они громко и презрительно загомонили, окидывая Олега и Борьку взглядами с ног до головы (но только не глаза в глаза), лениво повернулись и пошли к выходу, еще усердней пиная шэни и ругаясь на них.
Сторк остался. Он скрестил руки на груди, тоже осмотрел ребят. В его взгляде было холодноватое веселье. У Борьки отлегло от сердца, хотя сторк, пожалуй, был пострашнее этих трех дрессированных обезьян, сбежавших из цирка. Олег смотрел уже спокойно.
– Ле ооле тизт отэ дин, – сказал сторк и усмехнулся. – Оу ти’т слоувин.
Повернулся и ушел. Дверь за ним масляно клацнула, и Олег сел на пол. Борька опустился рядом.
– Что он сказал, ты не понял? – прошептал он, стараясь не обращать внимания на взгляды шэни – в них было не характерное для этой расы удивление.
– Почему, понял, – Олег выдохнул, потер руками лицо. – Сказал, что все будет в порядке и что мы пленные.
– Ничего себе «в порядке»! – вздохнул Борька, приваливаясь к стене рядом с Олегом.
Тот почему-то усмехнулся и ничего не стал объяснять.
Олег знал – а Борька не знал, – что в сторкадском пленного обычно называют словом «т’зэрв», на русский это ближе всего можно перевести как «раб». А словом «слоувин» называют именно пленного.
А это большая разница для сторков.
– Эти джаго из миссии просят у меня землян, – сторкадский офицер, неловко положив на столик руку в коробке пневмобандажа, поморщился. – Тех двоих мальчишек, которых привез кен ло Кин.
Его собеседник – тоже сторк, моложе, но совершенно неожиданно и почти нелепо для мужчин этой расы – в гражданской одежде – с интересом всмотрелся в офицера:
– Дают хорошую цену?
– Крайне хорошую, – пробормотал сторк, с явным трудом пошевеливая торчащими из коробки пальцами руки – очень белыми, с синеватыми ногтями. – Может быть, если бы не распоряжение, которое ты недавно привез, братишка…
– Распоряжение могло опоздать, – нейтральным тоном сказал собеседник офицера и пригасил зеленые огоньки глаз тонкими веками с длинными густыми ресницами.
Офицер вздохнул. Двинул плечами с тяжелыми пластинами погон. Буркнул:
– Мы еле унесли ноги с этой планеты. Я не взлетал, пока не забил все уголки в корабле нашими ранеными. Все это сделали с нами эти земляне, просто безумие какое-то… никогда бы не поверил в такую возможность… Что говорят наверху?
– Там молчат, – ответил, открывая глаза, младший. – Там думают, кому говорить первым, что кому сказать, а главное – на кого указать, чтобы наказать. В конце концов накажут кен ло Вэрдона.
Оба сторка невесело рассмеялись. Командующий сторкадским контингентом погиб во время стремительного налета диверсионной группы землян, ворвавшихся в его лагерь на двух десятках легких машин, утыканных оружием, как старинная игольница – иголками. Пуля из примитивной тяжелой винтовки вышибла командующему мозги…
– Так как с предложением джаго? – напомнил, посерьезнев, младший.
Ответ старшего прозвучал на старом языке – не столь утилитарном, как современный вариант сторкадского, и куда более пригодном для выражения эмоций. Безродные давно не помнили этого языка, но оба сторка были хорошего Рода, и младший усмехнулся.
Старший брат остался прежним. Джаго было предложено идти лесом на болото и там совокупиться в задний проход с корягой посвилеватей… и младший не сомневался, что такой же ответ они услышат в лицо.
Закончив показ, Игорь погасил проектор и с интересом посмотрел на принца. Охэйо выглядел… задумчивым, в довольно сильной степени.
– Понравилось? – с волнением спросил мальчишка.
– История не очень веселая, но – да, – ответил Охэйо. – Понравилось. Теперь я понимаю, почему Альянс проиграл – победить противника, у которого КАЖДЫЙ думает о том, как одержать победу, а не просто «исполняет приказ», – невозможно. У вас было будущее, за которое стоит драться. У Чужих – нет. Они хотели, чтобы все оставалось по-прежнему, а за такое, знаешь, мало кто будет умирать или даже стараться победить всерьез. Знали бы вы, кстати, как они все испугались, когда поняли, что с вами вообще придется ВОЕВАТЬ, – до этого противники, которых нельзя было запугать, или купить, или просто растоптать, Четырем Расам не попадались. У нас есть записи их тогдашних дебатов, доставшиеся от мьюри, – это паника в сумасшедшем доме! А вот о том, что вы устроили эту диверсию, я не знал. Да и никто не знал, наверное. Поразительная история. Знаешь, у мьюри она довольно известна до сих пор – это повлияло на их политику в той войне очень и очень сильно… И все это сделали трое мальчишек! – принц хлопнул себя по бедрам и покачал головой.
– У вас такого не было? – спросил Игорь. – Вы же тоже воевали с джаго.
