Посмотреть на РІРѕР№ну, на подвиг народа не с вершин Генерального штаба или Ставки ВГК, а из траншей обыкновенного стрелкового полка, из пулеметной ячейки Героя Советского Союза Александра Жежери, чей пулемет стал экспонатом Центрального музея Вооруженных Сил СССР, с наблюдательных пунктов СЂРѕС' и батальонов — такую задачу, как и многие другие мемуаристы, поставил перед СЃРѕР±РѕР№ бывший командир 289-РіРѕ гвардейского Висленского ордена Кутузова стрелкового полка Герой Советского Союза генерал-полковник Ю.В А. Науменко. Р
Не знаю даже приблизительно, сколько книг воспоминаний о Великой Отечественной войне вышло у нас в стране за годы, прошедшие после Победы. Но думаю, что наберется несколько сотен таких мемуаров, а может быть, и больше тысячи. Писали о суровой и тяжелой той поре и прославленные наши маршалы и генералы, командовавшие фронтами, армиями, возглавлявшие крупные штабы, и видные политработники — члены военных советов оперативных объединений, и генералы, адмиралы рангом пониже, и офицеры полкового звена. Даже некоторые солдаты и сержанты, фронтовики, рассказали о своей нелегкой военной судьбе.
И каждый раз, прочитав такую книгу, испытывал я чувство глубокого уважения к автору за то, что он сумел воссоздать на ее страницах те события, в которых участвовал, тепло рассказать о своих боевых побратимах. Но мне казалось, что для этого нужен особый дар, хотя известно, конечно, что профессиональных литераторов среди мемуаристов только единицы. Честно признаюсь, что мне долгие годы после войны даже не приходила мысль взяться за перо. Но вот на празднование 30-летия Победы я, будучи в то время командующим войсками Приволжского военного округа, пригласил к себе в Куйбышев ветеранов нашего 289-го гвардейского стрелкового полка А. П. Ишкова, В. И. Дудникова, М. П. Кухарскую с мужем Н. М. Смирновым. Естественно, много было разговоров, воспоминаний. Тут-то фронтовые мои сослуживцы и «насели» на меня.
— Юрий Андреевич, — говорили они, — наш полк ведь не хуже других, о нем даже в «Истории второй мировой войны» упоминается. Напишите книгу о том, как дрались мы с фашистами. Ведь больше семи тысяч пятисот километров прошли по фронтовым дорогам наши однополчане.
— Да какой из меня писатель, друзья! — взмолился я. — И времени свободного для этого почти нет.
— Ничего, — сказал один из ветеранов, — не боги горшки обжигают. Мы поможем собрать факты, документы.
Мобилизуем однополчан, они пришлют свои воспоминания…
Словом, уговорили они меня. Начал я помаленьку приводить в порядок свой личный архив. Получил сотни писем от однополчан — даже не ожидал, что столько народа откликнется. Были и новые встречи с ветеранами 289-го гвардейского. Побывали мы в Ставрополе, где формировался полк, на сталинградской земле возле Дубовки, где нам пришлось вести суровые бои с врагом, в других мостах. Копились впечатления об этих встречах, в беседах с боевыми друзьями оживали давние фронтовые эпизоды.
И вот прошло больше десятка лет. Книга вроде бы готова. И я рискнул отдать ее на суд читателей.
Разумеется, как у меня, так и у моих добровольных помощников далеко не все из фронтовой жизни удержалось в памяти. Не пытался я и детально анализировать боевые действия полка с точки зрения тактики, а стремился побольше рассказать о людях, об их жизни и подвигах. Но конечно же далеко не всех однополчан удалось мне назвать поименно: за четыре года кровопролитных боев состав полка не раз менялся. И остались в живых лишь те, кому, прямо скажем, повезло: ведь шансы на жизнь и на гибель у всех были одинаковы. Пехота даже в обороне чаще других попадала под вражеский огонь, а о наступлении уж и говорить не приходится…
Давно уже обвалились и заросли травой окопы и траншеи, землянки и блиндажи — фронтовые раны земли. Давно восстановлены разрушенные в войну города и села. Но память сердца живет. И с болью душевной сознаешь, что с каждым годом становится все меньше тех, кто в суровую пору Великой Отечественной с оружием в руках спасал Родину, избавлял мир от коричневой чумы. В первую очередь для них, для дорогих моих однополчан, писал я эту книгу.
Сердечно благодарю А. В. Акиньшина, Н. М. Коденко, П. Т. Коваленко, М. П. Кухарскую, Н. М. Смирнова, Г. Ф. Скибу, Г. П. Шагина и всех других ветеранов за большую помощь, которую они оказали мне при работе над мемуарами. Особенно признателен я В. И. Дудникову за многотрудную работу по сбору и обобщению материалов о боевом пути нашего полка и военному журналисту Ю. Г. Мошкову, который провел литературную обработку рукописи.
Лето первого года войны на южном Дону наступило раньше обычного. Уже к середине мая отцвели сады и установилась жаркая, с редкими и незатяжными дождями погода. Знойным выдался июнь, и предпоследнее воскресенье месяца, казалось, ничем не отличалось от уже минувших выходных дней. Так же ярко светило солнце, на раздольных колхозных полях начинали золотиться хлеба. Ничего особенного…
Но особенное все-таки случилось. Война. Пришла она в каждый дом с неумолимой неотвратимостью, с беспощадной неизбежностью горя, лишений и страданий. Людям стало не до радости общения с природой. Им казалось, что и солнце уже не такое яркое. Не манили больше своей свежестью зеленые дубравы и яблоневые сады.
