– Такая она есть, реальность. Всегда немного выбивает из колеи.
Она замолчала, словно не знала, как выразить словами то, что собиралась сказать.
– Думаю, что самым верным будет сказать вам обо всем прямо. Вашу просьбу о повторном тестировании я отклоняю.
Он почувствовал, как его захлестнула волна ярости. Все его существо протестовало против такой несправедливости. Но он сдержался и не дал гневу воли.
Не услышав от него ни слова, Алессандро продолжила:
– Меня очень впечатлили ваши успехи во время моделирования боевых ситуаций в базовом лагере. Вы обладаете всеми данными оператора страйдера. Я помню, мистер Фишер говорил вам, что после прохождения начальной военной подготовки в базовом лагере вы сможете попробовать пройти повторное тестирование и обратиться с просьбой о переводе. Но прежнее препятствие сохраняется. Ваши показатели ОПС делают вас для флота непригодным.
– Мне представляется, другого и не могло быть.
Это было близко к истине. Просьбу о переводе он подал в тот же день, как только оказался в первом батальоне пятого полка. Но особой надежды получить то, чего хотелось бы, у него не было. Он обратился за помощью к банку данных персональной памяти. Перед его мысленным взором возникло миниатюрное окошко дисплея. На него смотрело усмехающееся высокомерное лицо Кастельяно. «Да за тебя здесь никто и гроша ломаного не даст. Те ублюдки, что сидят наверху, впихнут тебя на первое же освободившееся место…» Кастельяно был прав. Они – вездесущие и всесильные – они, которые представляют командование комплекса военной подготовки новобранцев Военкома Гегемонии, включая и саму Алессандро, не остановятся ни перед чем, только бы сохранить численное равновесие.
– Я хочу, чтобы вы проверили себя. А через некоторое время, скажем, через шесть месяцев, мы вернемся к этому разговору снова. Кто знает? Может быть, за этот срок накопленный вами опыт позволит улучшить ваши показатели.
Но по голосу ее не чувствовалось, чтобы она сама верила в то, что говорит.
– Это все, капитан?
– Не совсем. Я хочу, чтобы вы честно и прямо сказали мне прямо сейчас, что вы думаете по поводу вашего пребывания здесь, а не во флоте.
– Если честно, то я не слишком рад этому. Я уже начинаю думать, что совершил ошибку, решившись завербоваться. – Он замолчал и пожал плечами. – Я буду делать то, что мне прикажут, считать дни и по возможности избегать неприятностей.
Он снова замолчал, не зная, что еще сказать этой женщине.
– Но почему вам во что бы то ни стало хотелось попасть во флот?
Поскольку он сразу не ответил, она добавила:
– Это все из-за вашего отца?
– Думаю, что да. А вы знаете о нем?
– Полагаю, здесь не найдется ни одного новоамериканца, кто не слышал бы о нем. Если это вам поможет, то знайте, я считаю, что на Лунг Ши он сделал все как нужно. У него были секунды, чтобы принять решение, которое не доводилось принимать никому. И он сделал его. Что до меня, так я считаю, что оно было единственно верным.
Дэв кивнул.
– Понимаете, я всегда думал, что мог бы… Не знаю, доказать что-то, если бы служил во флоте.
– Что? Что он был прав? Но как можно доказать подобное?
– Если ставить вопрос таким образом, то все это звучит ужасно глупо. Я знаю. Возможно, я в первую очередь хотел что-то доказать самому себе, – он откинулся на спинку стула и скрестил ноги. – С тех пор, как я себя помню, мне всегда хотелось стать звездолетчиком. Первым шлемом. Когда же, летая с «Орион Лайнз» я узнал, что это такое…
– Плавание в гиперпространстве.
Дэв поймал ее взгляд, и ему показалось, что он уловил в нем отсвет чего-то неясного, может быть, тоски? Поэтому спросил:
– Так вы… знаете?
– Я тоже когда-то водила звездолеты, Дэв. Когда была еще совсем молодой, я оперировала маленькой пятидесятиметровой яхтой. Позже, когда я пошла добровольцем служить в Вооруженные силы Гегемонии, они дали мне 1-4000.
Дэв присвистнул. Корабли класса Ишикавадзимы 4К были самыми крупными транспортами для межзвездных перелетов, используемых в космосе человеком. Гигантские монстры, достигавшие в длину километра, они, как правило, применялись в качестве транспорта для перевозки колонистов. Военные же обычно использовали их для переброски из системы в систему целых полков, включая личный состав и материально-техническое обеспечение.
– Производит впечатление, – произнес Дэв. Тут сработала память. – Постойте, вы же говорили, что у вас тоже высокий уровень ТМ. Как же…
– Это длинная история, – ответила она. – Скажите мне лучше, что бы вы стали делать, если бы вам представился шанс попасть на звездолет?
– Пока не знаю. Может быть, ничего. Когда-то мне казалось, что, не знаю, может быть, смог бы каким-то образом вести прямую запись. Но сейчас… я, право, не знаю.
– А что изменилось?
– Все этот проклятый ТМ-рейтинг, – сказал Дэв. Его ладони, до сих пор спокойно лежавшие на коленях, сжались в кулаки.
