Теперь по воле случая он стал леггером, хотя, насколько он понял, его новые товарищи никогда не называли себя этим именем. И теперь, когда боль и страх ожидания прошли, он обнаружил, что жизнь в пехоте вовсе не была такой отвратительной, как ему представлялось. Стремление к совершенству, физическому и нравственному, кончилось. Теперь он был нито-хай, т.е. рядовой второго разряда. И это его вполне устраивало. Большую часть времени Дэву приходилось проводить в обычных для солдата строевой службы спешке и ожидании, в выполнении заурядной рутины, которая не слишком изменилась со времен Саргона Великого. И если Дэва нельзя было назвать счастливым, то, по крайней мере, впервые с момента своего прибытия на Локи, он находился в состоянии мира с самим собой.
Но страх оставался, как оставалось и чувство вины. Он видел, как из-под обломков «Рысака» извлекали тело Тами Лейниер. Не слишком многое уцелело от него: верхняя часть торса, обрывки одежды и обрубок ноги, спёкшийся с обивкой сиденья; проклятый ксен проник в модуль и превратил большую часть её тела в дым.
Шок, вызванный происшедшим, был настолько велик, что он был не в силах выступать в свою защиту на дознании. Факты – данные, полученные из банка его персональной памяти, – говорили сами за себя. Даже по прошествии трёх недель он не мог вспоминать о том жутком зрелище, о тошнотворном запахе дыма без содрогания.
Наконец он достиг того состояния, когда, по крайней мере в мыслях, перестал винить себя в смерти Тами Лейниер. Но ему было невыносимо осознавать, что он струсил и бросил её, а теперь спасал свою шкуру, мирно пристроившись в техническом подразделении пехотного взвода и латая пострадавшие страйдеры. И мысль о том, что он ничем не мог ей помочь, никак не облегчала его состояния. Муки совести немного ослабли только после того, как он вызвался добровольно служить в пехоте. Только страх перед самым худшим помог ему прогнать преследовавший его призрак Лейниер.
Кто-то из сидящих впереди начал мурлыкать какую-то песенку, мотив показался Дэву знакомым, и он попытался припомнить слова. Вот уже два дня, как по казарме ходили слухи. Поговаривали о том, что где-то на севере Мидгарда ксены прорвали оборону. Попытка остановить их силами другого локианского полка страйдеров, «Копья Одина», не увенчалась успехом. Поговаривали, что ксенофобы направлялись теперь в сторону Мидгарда и небесного лифта, и все попытки разбить их с помощью аэрокосмолетов и скомплектованных на скорую руку страйдерных команд проваливались одна за другой. На пути следования ксенофобов был уничтожен ряд оборонительных позиций Локи. Самая северная из них, находившаяся в двадцати километрах от Асгарда, носила название Норвежской линии. Её обслуживали космодром и центр по производству наносредств под названием Норвежская база. В десяти километрах к югу от нее располагалась Шведская линия, непосредственно за которой находился сам Мидгард. Недоумение вызывало то, что в эту мясорубку зачем-то понадобилось бросить пехотинцев. Что толку было от солдат немоторизованной пехоты на войне, где всё решают сила, скорость и огневая мощь? Такими качествами обладали только уорстрайдеры.
Песню затянула ефрейтор Лепински, хорошенькая темноволосая девушка. Остальные присоединились к ней, когда она запела вторую строку.
Песня называлась «Баллада о Морган Холде». Он уже слышал её раз или два, когда ещё находился на Базе, хотя пилоты страйдеров никогда не пели её. Дэв заметил, что Фальк тоже поет вместе со всеми. Глаза его были широко раскрыты, а лоб покрыт бисеринками пота.
«Морган Холд», под этим названием была известна битва против ксенов, имевшая место много лет назад на Геракле, третьей планете Мю Геркулеса. На протяжении трёх веков обитали на ней колонии, занимающиеся формированием пригодных для людей планетных условий. Внезапный набег ксенофобов в 2515 году стёр с её лица удалённые поселения и расположенный в их окрестностях завод по преобразованию атмосферы. В те времена ксенофобная опасность ещё была в новинку, и очень немногие миры Шикидзу могли похвастаться вооружёнными силами и военной техникой, которые могли бы стать серьёзным препятствием на пути пришельцев. Из Вооружённых сил на Геракле был только один батальон Имперских десантников и две роты 62-го пехотного полка Гегемонии, солдаты которой имели задание сохранять порядок в обезумевшей от страха столице планеты Аргосе.
