При мысли об этом Дэв содрогнулся. Возможность встречи с ксено-альфой лицом к лицу, не имея вокруг себя относительной надёжной защиты в виде сорокасантиметрового слоя дюрашита, покрытого наноплёнкой, и керамической брони, вызывала в нём волну ужаса, пробуждая воспоминания об изуродованном теле Тами Лейниер, извлечённом из пилотского модуля полуразъеденного «Призрака». Ещё он вспомнил горечь, с которой Фил Кастельяно говорил о равнодушии высшего командования к участи боевых офицеров и рядовых срочной службы.
– Рассредоточиться! – прокричал Андерсон своим солдатам. – Занять боевые позиции! – Он сделал красноречивый жест затянутой в перчатку рукой.
Они достигли низшей точки стены. Быстро рассредоточившись, личный состав его отделения занял места у серо-белого парапета, взяв оружие наизготовку. Впервые взору Дэва открылась территория, простиравшаяся в северном направлении за полосой плоской долины до припорошенной снегом горной гряды в двух километрах от крепости. Из разбросанных по всему пространству стометровых кратеров в небо вздымались столбы чёрного дыма. Земля, куда ни кинь взгляд, морщилась и коробилась, словно жила своей собственной жизнью. Во всех направлениях били лазерные и плазменные молнии, сотнями сжигая гамма-формы ксенофобов. Клубились клочья пара, образующегося от испарения снега. Альфа- и бета-форм нигде не было видно, но взгляд Дэва повсюду натыкался на мелкие гамма-фрагменты, вёрткие шарики ртути и спекшийся гудрон. Должно быть, предположил он, бомбардировка с орбиты и заградительный огневой вал со сторожевых башен сделали своё дело и уничтожили все альфы.
Ладно. Зато гаммы находились в опасной близости, и им не было числа. Однако пехота, которая также уповала на свою численность, могла противостоять им куда с большей эффективностью, чем уорстрайдеры. В перекрестье прицела Дэв поймал форму с неясными очертаниями, напоминавшую скомканную тряпку около метра длиной, карабкающуюся вверх по склону и добравшуюся уже почти до гребня. Выругавшись, он выпустил в неё плазменный заряд. Сверкающий металл взорвался шариками серебряной ртути, которые при соприкосновении с мокрой землей с шипением превращались в пар.
Языки пламени лизали склон холма на протяжении всей стены Норвежской линии, испепеляя наступающих ксенов. Дэв повел стволом ружья влево и поймал на мушку другую цель. Нажав на спуск, он выпустил целую серию плазменных молний, и ещё одна гамма взорвалась фонтаном жидкого металла. Вся долина была покрыта россыпью ослепительных огненных актиний. Опасности пожара в бедной кислородом атмосфере Локи не существовало, поэтому разбитые полурасплавленные гамма-формы лежали на мокром грунте и дымились, но огня видно не было.
На дальнем краю гряды Дэв уловил какое-то движение. Прикоснувшись к кнопке, вмонтированной в левый рукав скафандра, он опустил на глаза специальные очки и, прильнув к телеоптике шлема, включил её на максимальное восприятие. Оказывается, его внимание было привлечено перемещением аморфных, изменяющих форму псевдоподий, пересекающих гребень гряды. Он узнал боевой вариант «Мамбы», которая ещё именовалась «Фер-де-Ланс», или «Медная голова», и представляла собой «Королевскую Кобру» с извивающейся шеей. Альфа-столкеры. Однако им потребуется ещё довольно много времени, чтобы пересечь долину двухкилометровой ширины. Дэв отключил оптику. В настоящий момент большую опасность являли полчища наступавших гамм.
– Страйдеры! – пронзительно прокричал кто-то. Дэву показалось, что это был голос Фалька. – Сюда идут страйдеры!
Из низко нависших облаков, что неизменно покрывали небо Локи, прямо над Норвежской базой вынырнуло четыре аэрокосмолета. Это были тупорылые «Штормовые ветры» с коротко обрубленными крыльями и V-образными хвостовыми стабилизаторами. Внешний микрофон Дэва уловил дребезжащее завывание двигателей, работающих на реактивной тяге, становившееся с каждой секундой всё громче и громче. Боже, подумал он, Гегвоенком не мог провернуть всё с большей точностью. Тем временем альфы в долине уже существенно продвинулись. Их извивающиеся силуэты продолжали множиться и занимали теперь большую часть северного горизонта. Дэв снова перевел взгляд на кишащий гамма-формами склон и поджарил чересчур шустрого метрового червя, метнувшегося к нему с резвостью взбесившегося пса. В головных телефонах слышался чей-то крик, но слов разобрать Дэв не мог. Поле помех, вызванных электромагнитным полем ксенов, было так велико, что он почти не слышал шипения и громовых раскатов лазерных пушек, обстреливающих местность со сторожевых башен. В слошном треске статического электричества не различал он и треска пулемётных очередей. Над головой проносились молнии живого огня, наполняя воздух такими громовыми разрядами, что, казалось, лишали человека даже возможности думать, заглушая все мысли. Большинство гамма-форм было уже обезврежено, люди брали над ксенофобами верх! Линия обороны не дрогнула! Если бы только страйдеры справились с наступающими силами альф…
