Пока противника нигде не было. Казаки освещали местность на добрых полсотни километров, но, кроме отдельных мелких отрядов, не встречали никого. Отсутствие соприкосновения тревожило Командора. Вдруг турки решили нанести свой удар и две армии расходятся в пространстве? Резервов практически не имелось. Одна группировка прикрывала Петербург от любых неожиданностей, и взять оттуда хотя бы полк было недальновидно. Четыре пехотных полка и два драгунских по-прежнему оставались в Польше, обеспечивая трон Августа. Добавить к этому Крымский корпус – мало занять территорию, ее необходимо удержать. С весной татары начали волноваться, им необходимо было продемонстрировать силу. Высадку турецкого десанта тоже исключить нельзя. Элементарное требование воинской науки: выбивать противника, пока он не закрепился, ибо дальше станет труднее. Хорошо еще, Азов и прочие места старой боевой славы прикрывать не надо. Мимо Керчи туркам все равно не пройти.
А вот в Малороссии – никакой Украины нет – весь резерв – собственно местные казаки да пара драгунских полков. Как раз на случай прохода на территорию каких-то вражеских партий.
Что касается дирижабля, тот остался в распоряжении флота. Петру настолько хотелось морской баталии, что приказ был прост – в случае появления неприятельских кораблей немедленно прислать аппарат за ним. Ну любил монарх море…
Наконец были доставлены первые пленные. Как Кабанов и предполагал, существенного от них узнать не удалось. Да и что может реально знать обычный солдат или офицер любой армии и в любые времена? Никаких планов командование подчиненным не докладывает. Пусть даже эпоха тотальных военных секретов еще не наступила, но зачем? Подчиненные должны идти, куда прикажут, да делать, что велят. Войска питаются лишь слухами.
Вот слухи и передавали с разной степенью охоты и с разными интонациями. И с угрозами, и с превосходством, и со страхом – в зависимости от конкретного человека. Одни были уверены в победе Аллаха над неверными, другие, кому досталось больше, опасались грозного противника. Аллах велик, но вдруг он как раз сейчас не видит, что происходит на земле? А то и вообще разгневался на своих слуг? Да и есть ведь такое емкое и непобедимое понятие: судьба… Если она сейчас на стороне неверных…
Выходило, что визирь собрал гигантскую армию. Считать – не пересчитать, может, сто тысяч человек, может – и триста, а то и пятьсот. Хорошо, миллион никто не называл. Возможно, по незнанию или непредставимости данного числа. В пятьсот Кабанов не верил, однако в сотню или две – вполне. Если считать с бездомными и потому злыми татарами. Во всяком случае, стотысячные и больше армии турок – реальность иной истории, значит, и в этой вряд ли Диван выпустит в поле меньше.
Русская армия состояла из полутора десятков пехотных полков, трех гвардейских и десятка драгунских. Болезней избежать не удалось, некоторая часть солдат выбыла из строя по дороге, и даже с казаками у Кабанова не было и сорока тысяч человек. А ведь уменьшение численности происходило каждый день. Пусть понемногу, но не потащишь же в продолжающийся поход больных! И приходилось с некоей периодичностью создавать госпиталя, да еще оставлять там хотя бы небольшую охрану. Да еще обеспечение коммуникаций, которые все растягивались и растягивались. Подвоз – в первой войне Командора им было занято две трети армии. Тут, разумеется, намного меньше, но все-таки…
А вот Петра подстегнуло известие, что среди врагов находится Мазепа вместе с приближенными. Но куда было деваться предателю? В Польше все притихло, фактически не начавшись, Август с удовольствием выдал бы его августейшему брату, французам и австрийцам беглый гетман был тоже без надобности, и они бы тоже отдали бы его на расправу, не та фигура, чтобы из-за него отношения с Россией портить, назад ходу не было. Осталось примкнуть к извечному врагу да вместе с ним пойти войной на собственную родину. Да еще с попыткой разослать по малороссийским землям прелестные грамоты с призывом народу переходить под власть султана. Православным людям – под мусульман.
