Когда я снимаю крышку, внутри клочок бумаги из альбома для набросков Бри. Он скручен в трубочку, а посередине перетянут резинкой. Я вытираю мокрые руки о рубашку, убираю лишний песок, чтобы не повредить то, что внутри, и осторожно стягиваю резинку.
На листе прекрасный набросок нашей семьи, выполненный в основном карандашом. В центре — Бри с короткими волосами. Слева держатся за руки родители. Бри обнимает за плечо Энн, а Энн меня. Единственные яркие пятна на бумаге — красные, и кажется, бьющиеся сердца у каждого в груди.
Сверху, прямо по центру, у нас над головами написано: «
Под рисунком надпись помельче: «
Может быть, это глупо и смешно, и, наверное, я не стану рассказывать об этом друзьям, но то, что Бри сделала для меня, — и то, что она зарыла это сокровище в песок, чтобы я нашел, — вызывает в душе улыбку.
Как же мне повезло, что у меня есть старшие сестры!
У меня есть настоящее сокровище.
Эпилог Эмили
Прошли долгих шесть месяцев… но мы выжили. А это что-то да значит!
Сердце Энн работает как часы… она даже опять начала плавать, хотя, конечно, не соревноваться. Мы стараемся облегчить ей возвращение к нормальной жизни — конечно, опекаем, но и не слишком затягиваем гайки, чтобы она не чувствовала, что ей мешают.
На прошлых выходных у нее был зимний школьный бал. Она пригласила Тэннера, а потом описывала вечер как «волшебный». Я удивилась, что она выбрала платье, вырез которого не скрывал шрама у нее на груди.
— Я такая, какая есть, — сказала она. — Это часть меня, почему я должна его прятать?
Наверное, она права… и я не могу ею не гордиться. Она красивая молодая девушка, и я рада, что она начинает это осознавать.
Бри встала с инвалидной коляски на костыли, а потом на ходунки в рекордно короткое время. В конце месяца она уже будет ходить самостоятельно и вернется к нормальной жизни. Она занимается плаваньем вместе с Энн — это стало частью физиотерапии. Плавание обеим пошло на пользу. Теперь Бри клянется, что она не только раньше Энн впервые поцелуется, но и побьет все ее рекорды.
Ох уж это… соперничество между сестрами.
А тут еще и Кейд, который продолжает быть маленьким пиратом. Но не в плохом смысле этого слова, а… в кино! Режиссер фильма из Астории — тот самый, который выгнал нас со съемочной площадки, — нашел нас примерно месяца полтора назад, благодаря информации из наших июньских анкет. Он сказал, что не в восторге от того, как получились некоторые сцены с пиратами, и поинтересовался, не хотел бы Кейд попробовать себя, когда эти сцены будут переснимать.
— С одним условием, — ответил ему Кейд. — Что мои сестры смогут приехать посмотреть.
— Ты хочешь, чтобы их тоже снимали? — уточнил режиссер.
— Нет, я просто хочу, чтобы они видели, как я хорош. Они умрут от зависти.
Когда Бри еще ходила на костылях, скончалась бабушка Грейс. Печальный, но ожидаемый конец. На удивление, она умерла очень тихо. Мы все были у нее на выходные, и последние ее слова:
— Она пролетает так быстро.
Как я понимаю, она имела в виду жизнь, что само по себе смешно, ведь она пережила многих.
— Да, бабушка, — соглашаюсь я, пожимая ее руку. — Очень быстро.
— Добро пожаловать в объятия Господа, — шепчу я и закрываю ей глаза.
Середина декабря, сегодня у нас с Деллом годовщина свадьбы. Я надеялась, что мы проведем этот день в Париже, но, поскольку наши дети еще не совсем здоровы, мы решили, что разумно было бы подождать пару месяцев. Конечно, я еще не знаю, куда мы отправимся. Так как по условиям игры «Шаги навстречу» прошла последняя неделя в этом году, сегодняшний счет все решит.
— Готова? — спрашивает Делл, залезая ко мне в кровать с блокнотом.
— Выиграть? Да, готова.
Он смеется:
— Я до сих пор понять не могу, почему ты выбрала среди зимы Париж, когда мы могли бы нежиться на пляже в Кабо.
— Девочкам мечтать полезно, так ведь? А я об этом мечтала целых двадцать лет.
— Продолжай мечтать, — с хитрой улыбкой говорит он. Поправляет подушку у себя за спиной и добавляет: — Ладно, давай начнем. Ожидание убивает. — Он быстро подсчитывает очки и сообщает. — Семьдесят одно. Неплохо, учитывая, что на этой неделе мне пришлось работать допоздна. — Он замолкает, пристально смотрит на меня. — Но этого хватит?
Я протяжно вздыхаю. Смотрю на цифры внизу страницы.
— У меня шестьдесят.
Делл тут же победоносно вскидывает руки.
— Кабо, крошка! Вот куда мы едем! — Он наклоняется и целует меня в щеку. — Прости, милая, в следующем году больше старайся. — Он вскакивает с кровати и бежит к компьютеру. — Прямо сейчас иду заказывать билеты. Чем ближе к дате вылета, тем дороже.
