Энн делает очередной глубокий вдох.
— Эти пахнут не так, как обычные розы, — отвечает она. — Эти розы пахнут… счастьем.
Я ожидаю въедливого ответа от Бри, но она только улыбается и скачет вперед.
Мы с Энн остаемся позади всех. По пути сестра еще раз делает глубокий вдох.
Какая разительная перемена всего за пару часов! Еще утром она горько рыдала, а сейчас на седьмом небе от счастья.
Неожиданно день кажется прекрасным. Впереди нас идут родители и о чем-то беседуют —
Как будто прочитав мои мысли, Энн говорит:
— Сегодня прекрасный день, Кейд, несмотря на твои замечания. Именно за этим мы сюда и приехали. — Она умолкает и впервые за все время кажется совершенно спокойной. — Я буквально могла бы сейчас умереть и быть счастливой. — Она вздыхает, а потом поправляет себя: — Нет, подожди. Завтрашний вечер будет еще лучше. Одно фантастическое свидание, и тогда я готова умереть…
Первое свидание важно для любой девушки, но я склонна думать, что для меня это свидание важнее, чем большинство первых свиданий для большинства других девушек. Звучит как из уст человека с чрезмерным самомнением? Надеюсь, что нет. Я просто хочу сказать… Мне кажется, что мало кто из девушек ходит на свое первое свидание и гадает, не станет ли оно последним. Для меня эта возможность реально существует, поэтому я целых четыре часа провожу за сборами: выбираю, что надеть, делаю прическу, накладываю макияж. Пока у меня есть возможность пожить — нужно использовать ее по полной.
Я вижу, что папа пытается держаться хладнокровно, когда за мной приезжает Тэннер, но вот мы направляемся к двери, и он начинает дергаться. Я замечаю это, потому что он заваливает Тэннера кучей вопросов, которые уже не раз задавал.
— Значит, вы будете дома к десяти?
— Скорее всего, к половине десятого.
— И ты внимательный водитель?
— Угу.
— Ни аварий, ни штрафов?
— Пока нет.
— И следи за ее сумочкой, хорошо? У нее там пейджер.
— Разумеется. Я дважды перепроверю, куда бы мы ни шли.
— И вы точно никуда не поедете, да?
— Только до Астории.
— А мне казалось, ты говорил Сисайд. А теперь вы собрались в Асторию? Это еще двадцать-двадцать пять километров.
Слава богу, вмешивается мама:
— Дорогой, Тэннер изначально говорил об Астории. Пусть едут. — Она обнимает его за талию. — С ними все будет в порядке.
Мне нравится видеть, как мама обнимает папу. Я уже давно не видела их такими нежными и внимательными по отношению друг к другу. Надеюсь, так и будет продолжаться.
У Тэннера машины нет, но на сегодняшний вечер мама разрешила ему взять ее «Форд-Аккорд». Пока мы едем по трассе вдоль побережья, я продолжаю забрасывать удочку, пытаясь узнать, куда мы направляемся и, в особенности, зачем нам нужны перчатки, но Тэннер не попадается на крючок.
— Увидишь, — постоянно отвечает он. — Хочу сделать тебе сюрприз.
Наша первая остановка — в ресторане на пешеходной улице в Сисайде, приблизительно на полпути между Кэннон Бич и Асторией. Ресторанчик небольшой, людей не слишком много — мне здесь нравится, потому что можно будет поговорить, никого не перекрикивая.
После того как мы сделали заказ, Тэннер достает из кармана джинсов конверт. Похоже на письмо, но он говорит, что это «для того, чтобы узнать меня поближе», по совету его сестры. В конверте вопросы, написанные на отдельных бумажках. Смысл в том, чтобы поочередно доставать вопросы и задавать собеседнику.
Выслушав его объяснения, я предлагаю превратить это в игру.
— Проигрывает тот, кто первым не ответит на поставленный вопрос.
— Ладно, но ты проиграешь, — предупреждает он. — Я очень сильный игрок.
— Приятно слышать. Но думаю, что ты встретил достойную соперницу.
Подходит официантка, наливает нам в стаканы воды, интересуется, все ли в порядке. Я отвечаю, что лучше и быть не может, что полностью совпадает с моими ощущениями о свидании с сидящим напротив меня парнем.
Когда официантка отходит, Тэннер открывает конверт и протягивает мне, чтобы я достала бумажку.
— Легкий? Оценить и сравнить величайших защитников человечества — и это ты называешь легкой задачей? — Он явно шутит, но сохраняет серьезное лицо, как будто размышляет над чем-то невероятно важным. Наконец отвечает: — Пусть будет Чудо-Женщина[10].
— Ой, прошу тебя! Почему именно она? Если скажешь, что у нее лучший костюм, ты точно проиграешь.
