Откровенно говоря, не очень хотелось работать сразу из-за облаков. Бомбы ведь боевые, а с ними, как известно, шутки плохи. И в то же время все ждут практического бомбометания, ибо сроки испытания установлены жесткие. В них во что бы то ни стало надо уложиться. Почему? Да потому, что самолеты Ил-28 уже пошли в строевые части и надо дать однозначный ответ: насколько надежен устанавливаемый на самолете радиолокационный прицел, насколько высока точность бомбометания с ним и насколько он прост для освоения штурманами строевых частей.
Все прекрасно понимали, что нам и самим надо было бы потренироваться в ясную погоду. Но тренироваться, видимо, будем потом.
Подходит командир экипажа Иван Алексеевич Азбиевич. Это симпатичнейший, всесторонне эрудированный инженер летчик-испытатель. Прекраснейший товарищ. На него можно было положиться, как на самого себя. Выше среднего роста, немного седой, подвижный, с молодцеватой, уверенной походкой. Стоило на него посмотреть раз, чтобы абсолютно увероваться в добропорядочности стоявшего перед вами человека.
Все, что он умел и знал, он без остатка отдавал любимой испытательной работе и своим товарищам, а товарищами у него были все, в том числе и мы, члены его экипажа, - я и радист нашего самолета Василий Петрович Петриков.
- Ну как? Готов работать? - с ходу задает вопрос командир, обращаясь ко мне.
- Неясных вопросов у меня нет, а вообще-то говоря, под ложечкой сосет.
- Ничего. Все будет нормально, - сказал он с улыбкой и добавил: - Только вперед!
Надо сказать, Иван Алексеевич действительно очень смело подходил к решению нашего достаточно сложного по тому времени вопроса. Дело в том, что при бомбометании с радиолокационным прицелом на боевом курсе летчик отдает управление самолетом штурману, а сам только контролирует работу автопилота и заданный режим полета. Момент сброса и правильность прицеливания проконтролировать он не может, так как для этого у него нет никаких технических средств. Ответственность же при любых ситуациях ложится на него, как на командира. Только большое доверие к штурману и к другим членам экипажа могло рождать оптимизм и твердую уверенность в успехе эксперимента. Доверие подкреплялось тщательной проверкой всего оборудования самолета.
На первый раз высота бомбометания небольшая - 5000 метров, скорость полета - 600 километров в час. Инженеры отлично понимали наше положение, поэтому и режим полета подобрали самый выгодный.
Садимся в самолет. Я уже в который раз осматриваю приборное хозяйство, прицелы и докладываю командиру о готовности к выполнению поставленной задачи.
- Вот это дело! Значит, готов, говоришь? Ну, ну, - с нескрываемым юмором ответил Иван Алексеевич. - В таком случае поехали.
Через несколько минут наш быстрокрылый «ил» стремительно мчался ввысь навстречу плотному покрывалу облаков. На высоте 3500 метров входим в облака, а уже через 700 метров оказываемся над ними. Вновь придется «ходить» по нехоженым облачным дорогам с целью обеспечить наши Военно-Воздушные Силы надежным и точным прицелом, позволяющим наносить удары по врагу в любых метеорологических условиях.
Условия полета как нельзя лучше соответствуют поставленной перед нами задаче. Все как по заказу способствует испытанию самолета и его вооружения. Правда, этот полет будет тренировочным, в зачет он не пойдет, так как мы должны все проверить, учесть возможные ошибки и только тогда начнем «работать на программу».
Условия пилотирования самолета простые: летим за облаками, горизонт чист, видимость прекрасная. Оборудование работает устойчиво.
Находимся на боевом курсе. Для штурмана это самый ответственный участок полета на боевое применение За короткий, иногда в несколько десятков секунд, период штурман должен проявить все свое умение, вложить весь свой опыт в выполнение поставленной задачи. Все члены экипажа должны работать слаженно и четко. Василий Петрович безукоризненно ведет связь. Он уже связался с нужными абонентами и знает все, что делается в воздухе и на полигоне. Из его короткого доклада мы с командире узнаем, что работать по цели нам разрешили.
Отыскать на полигоне специально подготовленную цель особого труда не составило. На экране кругового обзора радиолокатора хорошо видно характерное озеро, а чуть правее по курсу три яркие засветки (точки). Ближе ко мне две отметки - маркеры и одна - дальше такая же засветка - наша цель.
Сомнений никаких. Я приступаю к работе.
- Командир, цель вижу, доверни пять градусов вправо.
- Порядочек. Доворачиваю.
- Хорошо, курсовая черта на цели.
- Работай спокойнее, машина идет без кренов, режим полета заданный. Бери управление на себя.
- Понял, беру. - И тут же соответствующей кнопкой я перевел управление самолетом на себя.