– Одного этого пункта хватит на полвека, капитан, – сказал он.
– Верно, – согласился Икаров, – но мы не должны выполнять все. Наша задача будет решена, если мы хотя бы наметим общие пути выполнения программы. Запомни: именно это входит в задачу первых исследователей планеты.
– А кто выполнит остальное?
– Те, кто прилетит сюда позже. В следующий раз на Рутон прибудут тысячи людей и роботов. И наши труды будут для них компасом. Понимаешь?
Робот кивнул. Несколько минут он молчал, усваивая сказанное капитаном.
– С чего начнем завтра? – спросил Энквен.
– Попробуем углубиться в кору планеты, – сказал капитан.
– Металлы, полезные минералы… – начал перечислять Энквен.
– Не только, – перебил Икаров. – Астронавты, высадившиеся на новую планету, обязаны решить задачу на ее прочность. От того, какой ответ дадим мы, астронавты-первопроходцы, зависит – быть планете цивилизованной или же оставаться дикой. Запомни, именно мы должны ответить на вопрос: безопасно людям селиться на планете или нет.
Энквен посмотрел на Икарова.
– Воспитатель не рассказывал мне, как исследуется планета на прочность, – сказал робот.
– Раньше для этого пользовались искусственными взрывами, – произнес Икаров.
– А теперь?
– Теперь анализируют сейсмическую деятельность планеты, вулканы и землетрясения.
Икаров испытывал чувство удовлетворения, видя, как робот впитывает новые для него вещи, в свою очередь усвоенные капитаном совсем недавно в Звездной академии.
На вторую вылазку Икаров и Энквен вышли во всеоружии. Манипулятор был сменен на танкетку-вездеход. На этот раз капитан запланировал пробить в подходящем месте скважину глубиной семь-восемь километров.
– Посмотрим, что делается под коркой этого пирога, – сказал Икаров.
– Проверим начинку, – вставил Энквен.
Икаров махнул рукой.
– До начинки еще далеко, – сказал он.
Танкетка, переваливаясь, медленно передвигалась по пересеченной местности. Путь ощупывали локаторы. Капитан и Энквен смотрели в оба, готовые к любой неожиданности.
Гамма-щуп исправно посылал вниз, в глубь почвы, импульсы, исправно змеились кривые на лентах самопишущих приборов, но графики не вызывали у исследователей особой радости. Да, на пути следования'танкетки имеется кое-что: железо, никель, алюминий. Однако мощность пластов в отличие от месторождения, которое они открыли, когда корабль вращался вокруг Рутона, была незначительна.
Закладывать скважину пока не имело смысла.
Они отъехали порядочно, пульсолет уже скрылся из виду.
– Так всю планету опояшем, – сказал Энквен, который сидел сзади, контролируя приборы.
– Пока ничего стоящего, – бросил капитан, не оборачиваясь.
Вслед за танкеткой ползла двойная тень.
– Алексей Волга говорил мне, что геология отстает от космонавтики. Это справедливо, капитан? – спросил Энквен.
«Разумный вопрос, – подумал капитан. – Только сопоставляя различные мнения, можно прийти к истине. Хорошо, что Энквен понимает это».
– Алексей Волга прав, Энквен, – произнес капитан.
– Геологи плохо работают? – допытывался робот.
– Нет, геологи работают хорошо. Но их наука слишком трудна и обширна, – ответил Икаров. – Первый человек уже вырвался в космос, а геологи к тому времени успели изучить только процентов тридцать поверхности своей родной планеты.
– А в глубину земной коры насколько они проникли к тому времени? – поинтересовался Энквен.
– Всего на семь с половиной километров.
– Царапанье по поверхности, – пробурчал Энквен очень похоже на Ливена Брока.
Капитан, вглядываясь вперед, время от времени бросал взгляды на экран гамма-щупа. Неожиданно кривая, ровными волнами струящаяся на экране, дала высокий пик.
Икаров остановил машину.
– Литий? – спросил Энквен.
Икаров покачал головой.
Вдвоем они отобрали наиболее важные показания приборов, заложили их в калькулятор и вскоре получили решение.
– Под нами залежи полиметаллических руд, – произнес капитан.
– Мощное месторождение, – добавил Энквен.
– Будем пробивать здесь, – решил Икаров.
Они вышли из танкетки и принялись готовить направленный взрыв, который должен был выжечь скважину. Смонтировали высокую треногу. На нее поместили трехтонный контейнер. Энквен легко, словно перышко, вытащил его из танкетки и установил в месте, указанном капитаном.
– Это термоядерное устройство? – спросил Энквен, закрепляя конусовидный контейнер острым концом книзу.
– Да.
– Мощное?
– Если его зашвырнуть вокруг Рутона и взорвать, получится маленькое Солнце, – сказал Икаров.
Закончив монтаж, они отошли за укрытие – массивную гранитную скалу. Икаров прислонился скафандром к неровной поверхности. Энквен выглянул из-за скалы. Включающее устройство уже сработало. Ослепительный, словно солнце, шнур протянулся из конца конуса к девственному грунту Рутона.
Робот смотрел, не отводя глаз. Икаров знал, что Энквен видит многое, недоступное ему, человеку…
В месте встречи плазменного шнура и грунта вспыхнул веерообразный фонтанчик. Шнур, повинуясь программе, расширился. Теперь это был яркий поток света. Неудержимый огонь стремился в глубину, прожигая себе путь.
