– Ты всех знаешь в этом городе?
Он взглянул на меня обиженно:
– Евпатория – не деревня. Всех знать невозможно.
– Ну, извини…
– Московский снобизм проснулся?
– А в тебе сейчас завопили провинциальные комплексы?
Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Потом быстро разделись и, выбрав самое малолюдное место, вошли в воду. Прогрелась она не так хорошо, как можно было ожидать в такой жаркий день, но сейчас это было даже приятно.
– Плывем до буйков, – напомнил Ромка. – А там уже можно и понырять!
– Или просто пойти ко дну…
Он ухмыльнулся, но не стал повторять, что спасет меня. Передумал?
До буйков мы не доплыли. На пляж внезапно обрушилась стена дождя холодного настолько, что у Ромки мгновенно посинели губы. Я даже испугалась:
– Эй, ты не умираешь?
Он выбил зубами мелкую дробь:
– Д-да жив пока…
Народ уже выскакивал из воды, со всех сторон доносились повизгивания и смех, и я тоже повернула к берегу. Топчаны стремительно пустели, люди неслись к выходу, похватав одежду. Где, интересно, они собирались переодеваться? Самые здравомыслящие успели заскочить в кабинки, но следующие в очереди уже походили на ртутные голограммы из фантастических фильмов.
Если бы ливень не был таким холодным, то можно было вообще не возвращаться на берег – море казалось куда теплее. Но головы наши уже окоченели, и Ромка стучал зубами все громче.
– Поплыли назад! – крикнула я. Шум дождя заглушил остальные звуки.
Кажется, Ромка что-то прокричал в ответ, но я не расслышала. Плавать спокойно, по-женски, я не любила и рассекала воду вразмашку, но сейчас так было быстрее. Наверняка Ромка мог легко обогнать меня и уже выскочить на берег, но держался рядом.
Может, я слегка запаниковала, не знаю, только на песок я выбралась совсем без сил. Ромка подхватил меня и нашу промокшую одежду и потащил куда-то. Хотя прятаться было особо негде: решетчатые навесы были покрыты полотном, больше похожим на марлю, сквозь которую просачивались капли. Струи барабанили по навесам приглушенно, как по продырявленному барабану. Но здесь хоть не поливало как из шланга…
– Обожаю дождь! – вопил пухлый мальчишка лет десяти и размахивал мокрым полотенцем, поглядывая на меня. Наверное, решил, что я его ровесница…
Насупленная девушка, то ли старшая сестра его, то ли няня маленькой девочки, в задумчивости сидевшей на топчане, покрикивала на него с отчаянием:
– Быстро собирай вещи! Кому говорю?
– Да кому они нужны?! Тут такой тропический ливень, – пацан просто захлебывался ликованием.
– Да вообще не тропический! Ледяной какой-то…
– Что ты на него наговариваешь? Он хороший! Куда ты вообще? Мы все равно уже мокрые!
– Я за тебя отвечаю. Где Дашины тапочки?
Она уже чуть не плакала, пытаясь одновременно запихать в сумку мокрые полотенца и отыскать взглядом тапочки.
– Они под вторым лежаком справа, – подсказала я, для верности указав рукой, потому что девушка уже была близка к истерике. Наверное, кто-то нечаянно запнул туда маленькие тапочки, когда убегал с пляжа…
Она посмотрела на меня, но, кажется, ни слова не поняла. Зато жизнерадостный толстячок с гиканьем сгонял за тапочками сестренки и просиял:
– Мокрые насквозь!
– Как и мы, – усмехнулся Ромка и клацнул зубами.
К его губам все еще не вернулся живой цвет, и я принялась энергично растирать ему спину и плечи. Он смущенно рассмеялся:
– Да ладно тебе… Не помру!
Это действительно не имело смысла, ведь мои руки оказались холоднее его кожи. Ромка повернулся, перехватил их и подышал на мои пальцы:
– Сама окоченела.
Он посмотрел исподлобья мне в глаза, и взгляд его показался мне умоляющим, почти щенячьим. Но как ни любила я собак, Ромку мне не хотелось погладить. И уж совсем не хотелось, чтобы он прижал меня, пытаясь согреться вместе… Наверняка я оттолкнула бы его. Или вывернулась… К тому, чтобы сделать шаг навстречу, не только ему, любому человеку, я была еще не готова. И Ромка почувствовал это.
– Может, пойдем? – предложил он, проводив взглядом стонущего мальчишку, который ковылял за девушкой и сестрой. – Сильнее уже не промокнем.
– Да уж… Это просто невозможно.
Я натянула шорты и топик, похожий на жалкую тряпочку, которую пришлось сначала выжать как следует. В этот момент я напомнила себе ослика Иа-Иа, разглядывающего лопнувший шарик. Только мне было смешно, а не горько.
– А наши телефоны?! – спохватилась я, когда мы уже направились к Гераклу, бесстрастно взирающему на людскую возню.
К счастью, красавчик никуда не смылся с нашими гаджетами, он укрылся с какой-то белокожей девицей, явно из отдыхающих, в крошечном сарае, больше похожем на шкаф. Там можно было стоять, только прижавшись друг к другу, что их обоих явно устраивало. Мы отвлекли их, забрав телефоны, и я обнаружила два пропущенных звонка от Артура.
