Только белый платочек на голове. Магазин совсем маленький – величиной с крупную кухню. Обе стены тонкие, сделаны из деревоплиты и неаккуратно покрашены. Сзади, у потолка что-то занавешено обыкновенной черной шторой. Почти посредине стоит столб с зеркалами с четырех сторон – легкий намек на цивилизацию. У весов стоят баночки с медом, в ряд. Кассовый аппарат с одним зеленым глазком отставлен подальше от прилавка, глазок показывает «0». Ящичек с деньгами приоткрыт.
– Вам что? – спросила девушка.
– Ничего, – ответил Валерий и вынул баллончик.
Девушка не сразу поняла.
Валерий нажал и неожиданно плотная белая струя попала девушке в живот. Часть струи попала на стену. Девушка попробовала закрыть лицо руками, но Валерий был быстрее: со второго раза он накрыл цель.
Он перепрыгнул через прилавок и изо всех сил ударил девушку кулаком в висок. Она еще сопротивлялась, поэтому получила еще один удар.
Вот деньги, в разных ящичках разные купюры. Некоторые даже схвачены резинкой. Аккуратно и удобно.
Вдруг ему стало радостно: все удается.
Он услышал шаги (как же так – на улице никого не было) и обернулся.
В дверях стоял директор с круглой полированой палкой в руках. Взял в аптеке.
– Где она?
– На том свете, – совершенно спокойно ответил Валерий, – дожиджается тебя. (Так и сказал: «дожиджается») На пол!
Директор лег на пол.
– Руки за спину!
Проходя, Валерий ударил его ногой в затылок. Директор не шевелился.
Оставалось еще пережить две минуты. Нужно было пройти вдоль длинного дома, мимо витрин аптеки и мебельного магазина, сейчас закрытого. Потом можно будет свернуть за угол и сбежать по переулкам. Но сейчас бежать нельзя, обратят внимание.
Он шел медленно, спокойно и даже начал насвистывать.
Заметив свист, перестал. Нужно пройти всего лишь мимо шести столбиков, воткнутых в газон как исполинские булавки: у каждого столбика вверху есть лампа, прикрытая зонтиком колпачка. Очень похоже на булавки. У последних двух лампы сбиты и даже ламповый каркас попрочен и изогнут. Как это? – ведь для этого нужно влезть на столб?
– Что?
– Время сколько? – повторила женщмна в косынке и в грязном рабочем комбинезоне, ей хотелось, чтобы рабочий день поскорее закончился, потом можно переодеться в человеческое и пойти в парк с цветомузыкой, где парни с наглыми глазами будут угадывать что у тебя под одеждой.
Валерий посмотрел на часы и зачем-то соврал, что они остановились.
– Заводить надо, – сердито посоветовала женщина.
Она и так знала который час, но вдруг уже позже?
Один столб, два столба, три столба, четвертый – все.
Валерий упал на траву и закричал. Жутко болели глаза – он все же глотнул газа в маленьком магазинчике. Было же написанно: «пользоваться в закрытых помещениях запрещается».
Он рвал траву и тер ею лицо. Потом его вырвало.
Он встал, вытел лицо платком и осмотрелся. Поблизости никого не было. Не было даже окон домов, всегда подсматривающих, если творится что-либо постыдное. Он юркнул в переулок. Остановился, выбросил черные очки, предварительно протерев их платком (кинодетективы с отпечатками пальцев) и спокойно пошел по направлению к остановке метро. Хотелось пересчитать деньги, но он оставил эту приятную поцедуру на потом. Приносить их все домой или половину спрятать от Люды?
Да кто такая Люда? Это мои деньги, я их заработал сам. Ей немного дам, конечно. Сколько же их? Похоже, миллионов тридцать. Особенно хороша синяя пачка из пятисоток.
Кто-то шел за спиной.
Валерий остановился и обернулся. Никого нет, показалось.
Нельзя же так нервничать в самом деле. Нечего было нервничать. Это страшно только в первый раз. Ух ты, какой интересный флаг здесь повесили. Это не государственный, это какой-то фирмы. Тамара. Десять миллионов сразу отложу для нее. Съездим пару раз за город, отдохнем. Вон уже виден проспект. Не слишком ли сильно я ее ударил? А его? Ведь они не очнулись минут пять, не меньше? А если нужно спешить? Нет, не нужно. Кем был тот молодой старичок на вокзале? Нет, это не дедушка, хотя очень похож. Интересные бывают люди. А что же та женщина, которая спросила время? Она же меня запомнила?
Ну, не убивать же ее за это? Что она могла запомнить – только человека среднего роста в темных очках. И самое главное – мне ведь везет. Мне всегда взет. Еще вчера я вытягивал карты из колоды, чтобы проверить это. А вдруг я ее убил? Или его? Как я смогу узнать об этом?
Он остановился снова. Шаги за спиной были совсем близко, в нескольких метрах. Он медленно повернулся, сжимая баллончик в кармане.
Никого. Переулок просвечивается длинной красно-кирпичной перспективой. Две собаки валяются на дороге, очумев от жары.
Надпись мелом: «парковка за…». Спокойный воробей купается в пыли, выпячивая грудку. Еще одна ленивая собачонка раздумывает – тявкнуть или не нужно. Никого, никого, никого.
Но ведь он ясно слышал шаги.
Он добрался до метро, выстоял небольшую очередь и позвонил Людмиле.
– Это ты?
– Я, а кто же.
– Нет, я просто удивилась.
– Ты разве не верила в успех? Нам ведь везет.
– Да, я верила, верила. Все получилось удачно?
– Очень удачно. Здесь очередь, я долго говорить не буду.