А сыну пришлось учиться писать стоя гораздо позже, когда он пошёл в детский сад. По счастью, он у меня мальчик сметливый, поэтому всё обошлось без неловких и постыдных ситуаций, которых я так опасалась. Но те неприятные моменты, которые мне пришлось пережить благодаря идиотизму мужа, очень сильно расстроили меня, дав понять, что мне придётся растить сына без отца, потому что тот человек, который был сейчас со мной, явно не годился на роль родителя.
До того как Артём пошёл в детский сад, он практически не употреблял в своей речи глаголов и прилагательных в мужском роде. Он говорил: «Я пошла» или «я оделась». И мне приходилось каждый раз его поправлять, объясняя сыну, что он –мальчик и потому должен говорить о себе только в мужском роде. И это было связано отнюдь не с тем, что многие могли бы подумать, потому что Артём с самого начала был самым настоящим мальчишкой до мозга костей, выбирая только мальчишеские игрушки, всячески избегая розовых цветов в одежде и вступая в драку по малейшему поводу.
Просто Артём в течение первых лет своей жизни практически не слышал мужской речи и не общался с мужчинами, так как его отец вообще не участвовал в жизни сына, никогда не разговаривал с ним, постоянно игнорируя мальчика. А ведь в этом возрасте дети как губка, впитывают в себя то, что видят и слышат. И если Артём целых три года общался только со мной и со своей сестрой, то откуда в его лексиконе могли взяться слова в мужском роде?
Но когда сын стал посещать детский сад, то всё сразу встало на место. Артём стал чётко разделять мальчиков и девочек и больше никогда не путал мужской и женский род. Только произошло это всё без участия его отца.
Перед тем как идти в детский сад, сыну требовалось пройти медицинскую комиссию. И конечно же, мне пришлось всё делать одной. Но случилась небольшая засада. Стоматолог сообщил мне, что моему мальчику необходимо полечить некоторые зубки, но таких маленьких детей в детской поликлинике не принимают. Нужно ехать в специализированный институт, где всё сделают в лучшем виде, но за отдельные деньги. И, взяв сына, я поехала по указанному адресу на другой конец Москвы.
Этот институт находился далеко от метро, и общественный транспорт туда не ходил, поэтому нам пришлось ещё около получаса ковылять с сыном пешком, потому что такси было нам не по карману.
Специалисты в институте осмотрели сына и сказали, что с легкостью справятся с любой проблемой, но только вот вылечить зубы они смогут лишь тогда, когда ребёнок будет находиться под общей анестезией. Собственно, выбора у меня не было, потому что сын панически боялся врачей и всех медицинских процедур и, конечно же, по доброй воле не позволил бы никому лезть к себе в рот и что-то там делать. Поэтому в назначенный день, взяв с собой необходимую сумму денег, которую я сняла со своего счёта, мы с сыном на общественном транспорте поехали на лечение.
С утра мы сдали все анализы, дождались результатов, и уже после обеда началось лечение.
Целый час я сидела в соседней комнате и ждала, пока вынесут моего мальчика, а потом ещё целый час сын лежал на кушетке, пытаясь прийти в себя.
Я думала, что обратно мы тоже сможем поехать на общественном транспорте, но увидев, в каком состоянии находится сын, поняла, что это невозможно. Он был вялый и сонный, и о том, чтобы идти полчаса пешком до метро, не могло быть и речи. А пронести его на руках такое большое расстояние я бы не смогла. Поэтому я подумала, что лучшим и, пожалуй, единственным разумным способом в этой ситуации было бы донести сына на руках до трассы, а там поймать машину, на которой можно было бы доехать до дома. Так я и собиралась поступить, но тут ко мне подошла женщина-врач, которая делала Артёму анестезию.
– Вы на машине? – спросила она меня.
– Нет, у нас нет машины, – пояснила я.
– А почему тогда Вы одна? У нас родители по одному сюда не приходят.
– Муж занят на работе, – смущённо ответила я.
Да, Андрей прекрасно знал, что нам с Артёмом сегодня предстоит, но даже не счёл нужным предложить свою помощь.
– И как же Вы думаете добираться домой? – спросила меня врач.
– Поймаю какую-нибудь машину на дороге, – ответила я.
– И Вы планируете стоять с малышом на трассе и голосовать?
– А что мне ещё остаётся? – обречённым голосом произнесла я.
– Посидите немного здесь и подождите. Я что-нибудь для Вас организую, – сказала врач и вышла.
А я решила позвонить мужу. В конце концов, уже три часа дня, и он вполне мог бы отпроситься с работы, чтобы помочь нам с Артёмом доехать до дома. Должен же он хоть немного заботиться о своей семье!
И я набрала на телефоне номер мужа.
– Андрюш, – обратилась я к нему, когда тот ответил. – Артёму после анестезии совсем плохо. Он совершенно не может стоять на ногах. Ты не мог бы сейчас подъехать к нам? Вдвоём мы бы отвезли Артёма домой.
