Кацу посмотрел на подавленную девушку, которая клала в рот одну сладость за другой и безостановочно пережёвывала их. Он подал ей чашку с чаем, а после вложил в руку салфетку, которую она стала замысловато складывать и раскладывать, вновь бездумно складывать и раскладывать.
Кацу понимал, что это нервное, и ему хотелось обнять Шайю, увезти её в свой дом… Но дом вскоре перестанет быть самым защищённым местом!
Велик шанс того, что вскоре на Алайе жизнь может стать хуже смерти, а династию Харадо уберут одной из первых, на что бы там ни надеялся дед.
Удивительно, но юной Шайе очевидно, зачем нужны империи алайянцы, а правительству — нет!
Министры не привыкли к широте мысли и замыслов, они закоснели и живут, работают, думают по привычке.
Дед ошибается, если считает, что склониться перед Империей — значит выжить. Не в этот раз, не с этим врагом, не в современном обществе!
— Шайя, но, быть может, мы нагнетаем и не видим чего-то более простого и приятного? Возможно, что через пару дней мы узнаем, что император Ферманов смертельно болен и поэтому его генералы решили прекратить свои завоевания. У имперцев много проблем и их надо решать.
Девушка замерла, оставляя скомканную салфетку и прислушиваясь к себе.
— У них действительно много проблем, которые надо решать, но… — она замолчала, но, видимо, чутьё ей больше ничего не подсказывало, и тогда Шайя уже принялась рассуждать, исходя из здравого смысла:
— Они же не дают занимать ключевые посты местным жителям, а своих не хватает. У них полно шпионов, агентов, дознавателей и прочих, но те, кто мог бы организовать работу на захваченных станциях и планетах уже, по-видимому, закончились! Я думаю, что за столько лет у Империи случился довольно сильный перекос в обществе, и им уже сложно остановиться от захвата новых планет, так как основная часть их общества нацелена и подготовлена именно к этому.
Кацу понимал точку зрения Шайи, более того, сюда гладко ложилась теория о получении из алайянцев техническим путём тех самых высококлассных подчинённых специалистов, биокукол, но принимать её единственно верной не спешил.
Пока что основным доводом в пользу всех ранее произнесённых ею слов было дедово: «Возвращайся»!
Оно не выходило у него из головы. Ему необходимо больше информации.
— Шайя, я тебя выслушал и обещаю всё обдумать.
— Господин Кацу, вы возьмёте меня с собой? Простите, но сейчас для меня этот вопрос самый важный.
Он долго смотрел на неё, подбирая слова, которые убедили бы девушку в том, чтобы она отправилась в путешествие… куда угодно, только подальше от их сектора! Пусть бы слетала в созвездие оборотней, подала бы запрос на посещение новой живой планеты! Как её там, Гром? Говорят, что на Гром можно попасть, в отличие от других живых планет, на которые высшие расы не дают доступа. Он даже потянулся к кольцу, чтобы перевести на счёт Шайи приличную сумму.
— Времени мало, и если вы не поможете, я буду искать другие пути… Я не отступлю, — она сказала это настолько ровно и буднично, что он понял — не отступит!
— Я найду тебя через час, — уточнил он и нехотя проводил девушку до дверей.
Отпускать её не хотелось. Пусть бы сидела в гостиной, а он мог бы в спальне или в душевой связаться с отцом! Но побоялся некрасиво выглядеть в её глазах и отпустил.
Он смотрел, как её тоненькая фигурка удалялась по коридору, а потом звякнул колокольчик подошедшего лифта и Шайю скрыли раздвижные двери. На какой-то миг он забыл, что хотел сделать и почему позволил ей уйти. Его тянуло к ней, но она ушла, оставляя пустоту, которая быстро заполнилась тревогой.
Шайя попросила о встрече прокуратора станции и, немного подождав, огорошила его новостью о своём увольнении.
— Так не делается, госпожа Ниярди, — сердился мужчина. — Это безответственно, и я не ожидал от вас подобного поступка!
— Простите, но обстоятельства сложились так, что я сама несколько часов назад поняла, что не смогу дальше выполнять свои обязанности.
Прокуратор уговаривал, потом грозился подать на неё жалобу, но Шайя только краснела, бледнела, злилась или блестела глазами, в которых набирались слёзы.
— Ну почему вы такая упрямица? Хотите, я вас назначу начальницей отдела по работе с людьми и устрою вас в роскошных апартаментах?
— Вы лучше назначьте себе секретаря и парочку личных помощников, пока не загнулись, заменяя бывшего модифицированного прокуратора.
— Вы! — вскинулся мужчина.
— Мой дядя говорит, что на Алайе все те, кто занял должности специалистов вашего уровня, уже давно поняли, что без помощников не обойтись. Только прокураторы космических станций продолжают тянуть воз в одиночку, доказывая, что они не хуже предшественников.
— Вы неисправимы, госпожа Ниярди, и, как всегда, правы, — воскликнул мужчина и сразу же грустно признался: — Мне всё время кажется, что я справляюсь и уже держу руку на пульсе Ореона, как вновь что-то случается — и нити управления ослабевают. И это происходит без конца, и остановиться, подумать о себе или проанализировать успешность своей работы просто некогда.
