- Знаешь, если бы не было Маринки, я, бы хотел прожить с Томкой всю жизнь. И тогда, и сейчас.
- Она поняла в конце концов, что она номер два?
- Да. Она поняла. И номером вторым быть не захотела.
- Тогда почему бы ей не свести с тобой счеты?
- Спланировать такую операцию надо мной у нее ума бы хватило, она бы смогла, а вот сделать ее реальной -нет. Она единственная из всех моих женщин никогда не сделала мне ничего плохого. И никогда не пыталась. После того, как я с ней обошелся, она больше не захотела меня видеть, но никогда не пыталась отомстить. Ее старались использовать мои враги на службе. Это еще мягко сказано. Тянули за уши! Но она ни у кого из них не пошла на поводу.
- Почему? Откуда такое благородство?
- А вот такая это баба. Знаешь, у нее такой славный пацанчик. Мой сын, кстати. Я иногда езжу на них посмотреть. Если б Томка не была такая гордячка, все могло бы устроиться гораздо проще и лучше. Я ведь мог ей помогать, но только ей надо было все или ничего. И когда «все» не получилось, она даже бороться не стала, ушла в сторону.
- Вот это-то всего и обиднее, да, Серега? Что не стала за тебя бороться?
Малышев не привык доверять никому на слово. Тому эту он сам оценит, как надо, а оценивать придется. Потому что они с Камариным очень сильно повязаны. Если сломается генерал, ему, Малышеву, это может выйти боком. Поэтому он просто обязан проверить и эту самую Тому, и бывшую жену генерала Роксану, и нынешнюю - прекрасную Мариночку в том числе. Особенно последнюю.
За один намек на Мариночку генерал, пожалуй, глотку готов порвать. Даже заикнуться не дал, на мат перешел без артподготовки. Велел заткнуться раз и навсегда. И по этому самому яростному остервенению Малышев понял - м-м-м, вот она, болевая точка! У генерала у самого в башке именно эта версия! Кому все случившееся было бы выгодно? Мариночке! Кто знал все генеральские тайны и яви? Опять же она, Мариночка! Задачка весьма любопытная, но придется Малышеву пока Мариночку оставить, не трогать. Потому что пытаться настроить мужа против безумно любимой женушки - самоубийство даже для такого профи, как он.
- Брось, Серега, -сказал Малышев, не обижаясь на мат. - Я ж из зависти, неужели не понимаешь? Твоя Маринка идеальная жена офицера. Красавица, умница, хозяюшка. За твою карьеру болеет больше, чем за свою.
«А карьера-то твоя в последнее время, кажется, пошатнулась. Главный спасатель страны, тот, что штабистов не жалует, похоже, наконец-то раскусил березов-ского героя. И это - еще один аргумент в сторону Мариночки. Этой умнице, несомненно, больше захочется быть вдовой героя, чем подругой разоблаченного афериста».
Малышев не собирался вставать между супругами Камариными. Но и выпускать ситуацию с генералом из-под своего контроля он не будет тоже. Погорит Камарин, несдобровать и Малышеву. Так что Мариночке самая первая роль в любом случае уготована.
Размышлениям его дружеская беседа совершенно не мешала.
- Давай, Сереженька, пойдем с тобой дальше. Ты вспоминай, вспоминай своих подруг. Может, среди них какая террористка все же найдется.
Камарин заметно расслабился. Вспоминая свои многочисленные похождения, он с удовольствием передавал сцены в лицах. Малышев смеялся, рассуждал о кандидатках в мстительницы, разливал коньяк в рюмки точно поровну, но мозг его работал четко, как компьютер, перебирая варианты отнюдь не прошлых, но только будущих событий. И задолго до дружеских объятий на пороге генеральской квартиры он знал, как должен будет поступить. Но это потом, когда станет горячо.
Малышев был очень недалек от истины. Все эти дни Марине Камариной было страшно, очень страшно. Все началось с простого белого конверта. Он сиротливо лежал в почтовом ящике, на нем было только ее имя, отпечатанное на лазерном принтере. Она вскрыла его машинально.
«Любуйся, сука! - буквы буквально били с листа, видно, из-за того, что очень резким, рубленым был избран шрифт. - Ты отняла его у меня, растоптала мою жизнь. Но теперь есть некто лучше тебя. Готовься! Скоро ты увидишь С. во всей красе. Он никого не щадил тогда, не пощадит и тебя. За все получишь сполна. Желаю получить удовольствие!».
В конверте были три фотографии. Вот Сергей в дорогом ювелирном магазине. Склонился над витриной, но улыбающееся лицо повернуто к ослепительно красивой брюнетке с капризно изогнутым ротиком. Вот он за столиком в ресторане с ней же. Третий снимок не оставлял абсолютно никаких сомнений в отношениях парочки.
Марине Камариной не в новинку было получать подобные письма от бывших любовниц мужа. Но, во-первых, это было десять лет назад, во-вторых, в них не было таких исчерпывающих фотографий. Тогда она говорила себе: баба бесится, значит, она проиграла, с ней уже покончено!
Тогда он бросил ради нее бывшую жену и десяток любовниц. Тогда же она нашла безошибочный способ борьбы с этой бабьей кодлой. Она со смехом показывала письма Сергею! Со своим нежным, серебристым и очень сексуальным смехом. И все кончалось постелью.
