— Он мне не нужен, просто не хотел, чтобы кто-то сидел здесь и подбивал вас напасть на меня. Ну, что? Договорились?
Я протянул руку. Дауд немного поколебавшись пожал её.
— Ты даёшь слово Иван, что будешь ждать два дня? — сказал Дауд не отпуская мою руку.
— Да, два дня.
Я приказал отойти левее и разбить лагерь на берегу большого ручья. От горской заставы выскакивали всадники, гонцы. Ускакал и Дауд.
Все расслабились и горцы и мы. Лагерь разбили по отработанной схеме. Даже выкопали отхожие места. Горцы сначала наблюдавшие из далека, подтянулись ближе, а когда наш повар стал перемешивать готовый кулеш, сели у его границ и смотрели на жизнь лагеря как в театре, забыв, что они охраняют дорогу.
К обеду следующего дня собрались старейшины пяти аулов. На голодный желудок дела не делаются, поэтому сначала угостил прибывших обедом и только после этого приступили к переговорам. С хмурыми лицами выслушали мои доводы о том, что мне нужно и последствия которые их ожидают, в случае сопротивления. Закончил своё выступление словами.
Я не хочу проливать лишнюю кровь. Зачем нам воевать, если можно жить мирно и торговать. Я знаю, что вы закупаете зерно и всё необходимое за перевалом. Этой осенью, на землях Ходжа-Али, откроется базар, на котором можно будет купить всё, что вам необходимо. Думаю многие казаки смогут продать излишки зерна и другую продукцию. Вы можете привезти на продажу все, что пожелаете. Ковры и мясо купят у вас точно. В этом году, в любом случае, я продам вам зерно дешевле, чем вы покупаете за перевалом. Ваш ответ уважаемые, война или мир. Лица старейшин оживились и они стали бурно обсуждать моё предложение. Дауд сидел со старейшинами, хотя не был таковым, пользовался уважением среди них и к его словам прислушивались. Старший сын старейшины самого большого аула, он замещал отца, который был болен. Наконец они пришли к общему решению и Дауд озвучил его.
Старейшины решили поверить тебе и заключить мирный договор на этот год, под моё поручительство. Ты не обманешь меня, Шайтан Иван?
Мы, в сопровождении Дауда с его людьми быстро поднялись на перевал и после разъяснения охране перевала об изменения ситуации на этот год, приступили к подготовке засады. В одной из бесед я попросил Дауда разъяснить всем, что территория базара будет считаться нейтральной территорией и все попытки нападения и грабежа будут жестоко караться. Он согласился.
Сотня спокойно возвращалась домой. Все меры предосторожности, при движении, соблюдались, просто не было постоянного напряжения в ожидании нападения. Весть о заключении мирного договора между мной и пятью аулами непримиримы облетела предгорье и равнинную часть. Восприняли её конечно по-разному, но в большей части положительно. Главное начало положено и нужно всеми силами укреплять достигнутый успех.
Вопрос организации торговой площадки, для начала, занимал все мои мысли. Делать надо все основательно и продуманно, с перспективой, вплоть до отхожих мест. Уверен, Ходжа-Али не будет против такого выгодного дела. Подключу Нарта, он продавит этот вопрос. С таким хорошим настроением мы прибыли на базу.
— Здарав будь, командир, — встречал меня Егор Лукич с Анисимом.- Знаю про Михаила, за то не переживай, сделаем, всё как положено. Вестовой два дня тому назад из Семеновки был. Полковой командир приказывал, как только прибудешь, сразу к нему, не мешкая. Видать что-то случилось сурьёзное.
— Сам то, что думаешь? — спросил я, почувствовав беспокойство.
— Да, кто ж его знает, Петр Алексеевич.
— Ладно, разбирайтесь, я в Семеновку.
Со своим сопровождением поехал в полковой штаб. По дороге заметил следы большого лагеря, между Романовкой и Семеновкой.
— Ну, наконец то, Петр Алексеевич. Как прошёл рейд?
— Удачно, Александр Николаевич, дорогу мы перекрыли основательно. Восстановить её будет сложно и не скоро. Что у вас произошло, почему так срочно потребовали к себе и где Василий Иванович?
— Садись и вникай, какое положение у нас сложилось. На следующий день, после твоего выхода, прибыло усиление в количестве двух пехотных рот и артиллерийской батареи из двух орудий и сотни кубанских казаков. Командует сводным отрядом подполковник Федор (Фридрих) фон Гапнер. Они простояли две недели лагерем около Романовки. Три дня назад поступили сведения, что у селения Джемет, в Баракайской долине появился отряд аварцев и чеченцев в количестве 500 сабель и усиленно собирает добровольцев для нападения на нашу линию. Подполковник Гапнер решил сыграть на опережение и повел весь отряд в долину. Да, капитан Шувалов с ним, прикомандирован к отряду.
— Ай, да Хайбула, сукин сын, подстраховался. Не получилось спереди, решил сзади проникнуть.- рассуждаю вслух.
— Думаю с добровольцами, отряд сильно увеличится.- сказал Соловьёв, глядя на карту.
— А где Василий Иванович?
— Поехал в Хмыловку с полу сотней из второй сотни, там самое слабое место. Я поставил под ружьё всех кого можно, собрал триста восемьдесят казаков. Совсем молодняк не трогал. Надеюсь отбиться. Романовка с Пластуновкой, с вашим приходом, точно устоят.
