— За жен своих не беспокойтесь. В дорогу собрали, с толком. В сопровождение снарядили пять казаков. Люди надежные и умелые, мы с Анисимом сами отбирали. Князь деньг дал, чтобы их приодели. Пошили новую форму, полковую. Старшим у них Савелий Берёзкин. Надёжный казак, с нами служил.
— Вот за это тебе огромная моя благодарность, отец родной лучше не сделает. — искренне поблагодарил я, Егора Лукича.
— Да чего уж там, свои люди. С ними ещё братишка Мары, Миша поехал. Мара сказывала в кадетку определять его будут, а потом в военное училище.
— Всё таки решился ходжи Али принимать подданство. –с удовлетворением подумал я.
Собрал своих ближников и Халида, приказал готовиться к длительному рейду. Осмотрел десяток лучших стрелков, которые изначально готовились к этой операции. Сказал им, что операция опасная и если кто-то не готов, может отказаться. Никто не отказался.
План был таков. Мой отряд пятнадцать человек конно с тремя вьючными лошадьми, одетые в разномастные старые черкески добираемся до селения Анди, в предгорьях Дагестана. У родственника Халида оставляем лошадей и дальше пешком добираемся до планируемого места засады и дожидаемся Хайбулу, который должен проехать по этой дороге где живет его вторая жена из местных аварок. Зимовать он обычно уходит в Турцию или в каком-то горном селении. Искать его методом тыка глупо. Два дня на переход, неделя в засаде и два дня обратно, с запасом пятнадцать дней ориентировочно. Вся операция построена на удачу. Серьёзной разведывательной сети практически нет. Шувалов только начал плести эту сеть. Всё готово, придется рисковать и надеяться на мою удачу.
Шестиместная карета подъехала к очередной почтовой станции. Несмотря на то, что ехали не торопясь, всё равно за три недели преодолели две трети пути. Измученные тряской и духотой Катя, Ада и Мара мечтали только о том, чтобы смыть дорожную грязь и немного отдохнуть. Станция большая, в небольшом городке. Соловьев не возражал, он тоже устал ехать верхом. Лишь только Мишэ с таким любопытством смотрел на всё, что было вокруг, оставалось только удивляться его активности. Для него, не видевшего ничего кроме родного селения и других подобных, новый мир не переставал удивлять новыми открытиями. Все ехали в черкесских одеждах. Катя решила переодеться в платье только в Москве. Савелий Берёзкин, старший сопровождения, отдавал распоряжения казакам. Соловьёв отправился хлопотать о комнатах и возможности помыться всем в бане. Подполковник, на ушко, шепнул станционному смотрителю, кто желает помыться и все вопросы и недовольства отпали. Баня уже топится, комнаты уже убираются и ужин через час будет готов, суета подкреплённая бумажкой определённого цвета ещё более усилилась. Доброе слово и денежка малая, творят чудеса. На следующий день, который посвятили отдыху. К полудню поднялась такая суета, что казалось, началась война. Станционный смотритель смущённый и возбуждённый пришёл к Соловьёву.
— Господин подполковник, возникли чрезвычайные обстоятельства. Вам придётся освободить один номер. Проездом, у нас, остановиться очень важная персона. Не могли бы вы попросить ваших дам освободить комнату?
— С какой стати? И не подумаю. — возмутился подполковник.
— Да, но…– совсем смутился смотритель. — Прошу вас спуститься в залу.
— Внизу стоял грозный жандармский штабс-капитан. Увидев Соловьёва он холодно, вежливо потребовал.
— Господин подполковник, вам необходимо освободить самую большую комнату. Сегодня в ней остановится важная персона. Прошу вас не препятствовать и не возражать, а просто выполнить моё требование.
— Господин жандарм…. И не подумаю. — Упёрся Соловьёв.
— В таком случае, я сделаю это помимо вашей воли. — Спокойно ответил жандарм.
— Вы не пос…
Дверь с шумом распахнулась и в зал вошёл Великий князь Павел.
— Ба, господин подполковник, Александр Николаевич? Какими судьбами?
— Здравия желаю, господин полковник, следую в Москву, получил отпуск, со мной следуют княгиня Маргарита Алиевна и графиня Васильева со своим сопровождением.
— А, так это ваши казаки. То-то смотрю форма знакомая. У вас какие-то затруднения, капитан?
— Да, господин полковник, все комнаты заняты. Разместить вас негде.
— Что, совсем ничего? — посмотрел Павел на смотрителя.
— Есть, одна, но она недостойна вашего Высочества.
— Да будет вам, кровать есть? — Усмехнулся Павел.
— Да, конечно, кровать стол, стул…
— Довольно, надеюсь дамы не откажутся поужинать со мной?
Катя и Мара не смогли дождаться вечера и уже в четыре часа, когда Павел привёл себя в порядок, встретились с ним за обеденным столом. Женщины с трудом сдерживали нетерпение, пока мужчины ели.
— Павел Николаевич, не томите, — взмолились они. — Расскажите, как там наши мужья?
— Успокойтесь, — рассмеялся Павел. — Всё хорошо. Ваши мужья живы-здоровы, более того, в очередной раз показали свою отвагу и доблесть, прославляя русское воинство. Турки надолго запомнят урок, полученный под Аркалыком.
