Уже в густых сумерках мы выехали к хутору. Ночь была безоблачной, лунный свет освещал округу холодным светом. Бабич, ехавший впереди, уверял, что дорога хорошая.
— Через два часа будем на месте, ваше благородие.
Как и обещал Бабич, мы подъезжали к хутору. Полная луна освещала достаточно, чтобы видеть хутор. Дальше, сплошной темной стеной стоял лес.
— Стой. Костя, возьми своих и со стороны леса присмотри на всякий случай.
— Слушаюсь. — Костя спрыгнул с лошади и тихо свистнул. Пять разведчиков собрались около него и через несколько минут они растворились в темноте. Переждав десять минут мы двинулись к хутору. Ночь огласил лай двух собак, которые яростно лаяли у ворот. Мы долго стояли у ворот пока не появился хозяин. Он успокоил псов.
— Кого там нечистая принесла? У меня ружьё заряжено.
— Алек, это я, Бабич, постояльцев к тебе привёл.
Ворота немного отворились и щель выглянул бородатый мужик. Действительно с ружьём.
— Чего на ночь глядя?
— Так получилось, Алек. Да ты не переживай, постояльцы добрые и оплатят за постой не скупясь. Отворяй ворота.
Хозяин немного подумав открыл ворота. Когда мы въезжали Алек немного обалдел видя сколько нас. Однако двор его был большим и мы относительно свободно поместились.
— Да вас не меньше полусотни, да ещё фуры. — озадачился хозяин.
— Не переживай, хозяин, мы на пару дней. Заплачу сколько скажешь. Главное лошадей пристрой и присмотри за ними и фурами.
Алек с укоризной посмотрел на Бабича.
— Места хватит, только сена нет столько, на свою скотину запасено.
— Фураж у нас свой. Хороший дом, усадьба хороша, хозяин.
— Третьим коленом живем тут. — в голосе послышалась удовольствие от похвалы.
Алек стал распоряжаться размещением моих бойцов в хозяйственных постройках. По всему было видно, что хозяин озадачен поведением моих бойцов. Молчаливые, даже в обычной обстановке, передвигающееся тихо, без лишних телодвижений. Они иногда перебрасывались короткими фразами. Поднявшись по высокому крыльцу мы прошли в дом. Просторный, четырёх комнатный с печью посередине. Чисто, печь побелена в углу католический крест перевитый вышитым рушником. Нас встретила женщина лет тридцати пяти, в длинной юбке с передником и меховой безрукавке. Алеку помогал подросток лет четырнадцати. Девочка семи лет, прижималась к матери.
— Здравствуй хозяйка.
Женщина поклонилась.
— Добрый вечер, пан. — Поздоровалась она без особой радости.
Только я разделся и присел на лавку к столу. Как вошёл Костя. Следом разведчик завёл связанного парня лет семнадцати.
— Янек, — еле слышно прошептала женщина прикрывая рот рукой. Алек побледнел застыв у печки.
— Вот, командир, навострился в лес на ночь глядя.
Я молча посмотрел на Алека, потом на Бабича.
— Ефрейтор, как думаешь куда собрался Яник на ночь глядя?
Ефрейтор вскочил и вытянулся.
— Ваше благородие, богом клянусь, не знаю куда он собрался.
— Ян, расскажешь?
Он, посмотрев на меня, молча опустил голову.
Неожиданно на колени бухнулся Алек.
— Ваше благородие, пан офицер, меня наказывайте, сына не трогайте. Это я послал его на хутор к Забродскому, предупредить о вашем приходе, — проговорил он хриплым голосом с мольбой глядя на меня.
Видно в моем взгляде он рассмотрел что-то ужасное. Алек несмотря на весь ужас, который испытывал, пытался защитить сына. Заплакала девочка от страха.
— Довольно, встань. — резко сказал я, — даю слово, что не причиню вреда ни кому из вас и даже заплачу за постой, но при одном условии. Ты всё расскажешь мне и ответишь на все мои вопросы.
— Хорошо пан офицер, я всё расскажу, только пощадите сына.
— Костя развяжи Яна, садись рядом с отцом. Я слушаю тебя, Алек.
— Земля, на которой стоит хутор, принадлежит панам Хруцким. Пан Збышек Хруцкий месяц назад приехал ко мне и сказал, чтобы я следил за всем, что происходит в округе. Если появляется кто-то чужой, особенно военные или жандармы, сразу сообщать на хутор Забродскому. От меня пять верст по краткому пути. Пан Хруцкий страшный человек, особенно когда пьян. Скольких погубил одному богу известно. Его поместье в селе Зборове. Очень жестокий и вспыльчивый. Три дня назад он с двумя своими холопами проехал на хутор к Забродскому, обратно не возвращался. Яник неделю назад отвозил туда съестные припасы.
— Ян, сколько человек на хуторе у Забродского?
Он посмотрел на отца.
— Отвечай, — вздохнул отец.
— Около двух десятков, точно не знаю. Когда разгружался, видел, что пять или шесть панов, остальные слуги. Вот ещё пан Хруцкий туда приехал.
Я достал лист бумаги и карандаш.
— Нарисуй расположение построек и расскажи где, что находится.
— Давайте я нарисую пан офицер.
Алек быстро нарисовал план усадьбы и стал пояснять.
— Скажи, Ян, посты имеются?
— Да, пан, вот здесь и на въезде. По два человека.
— Так. — потянул я разглядывая нарисованный план.
— Как я понимаю, Алек, выполняете поручение пан Хруцкого, не от большой любви к нему, а из страха наказания?
— При его отце жилось не сладко, но сын дьявол во плоти. Прости меня господи. — Перекрестился Алек. Хозяйка стала накрывать на стол.
— Алек, ужинать с вами я не буду, поем со своими.
