Сознание мое успокоилось, после того, как я нашел решение своей проблемы.
— Вас, что-то беспокоит, Пётр Алексеевич? — сказал Лукьянов не открывая глаз.
— А, что заметно? — Усмехнулся я.
— Уверяю вас, вам не о чем беспокоиться. То, что вы сделали для спокойствия империи, неоценимо. Поверьте, Александр Христофорович, умеет ценить достойных людей. Вам в любом случае предстоит встреча с ним, можете смело просить у него награды, в пределах его возможностей, разумеется. — улыбнулся Лукьянов.
Кабинет генерала Бенкендорфа.
Бенкендорф сидел хмурый и недовольный, не обращая внимания на бумаги разложенные на столе со вчерашнего дня. Работать не получалось. Уже наступил четверг, а сведений от полковника Лукьянова не поступало. Тревога не покидала Бенкендорфа мешая думать и сосредоточится.
— Ваше высокопревосхо… — пытался доложить адъютант, которого отстранил в сторону стремительно вошедший Дубельт. По его сияющему лицу было понятно, что вести хорошие.
— Ваше высокопревосходительство, — Дубельт дождался пока адъютант выйдет. — Сегодня, фельдъегерской почтой получили подробное донесение полковника Лукьянова. — доложил Дубельт тихим голосом.
Бенкендорф требовательно протянул руку. Дубельт подошёл к столу и вручил папку с бумагами. Бенкендорф схватил её и кивнул Дубельту разрешая присесть, надолго погрузился в чтение донесения. Дубельт следил за выражением лица своего шефа, которое то хмурилось, то светлело от проблесков удовлетворения. Бенкендорф после того, как быстро пробежал по всему тексту, стал перечитывать внимательно, не торопясь. После получасового чтения он отложил бумаги и задумался.
— Вы знакомы с содержимом доклада?
— Так точно ваше превосходительство.
— Ваше мнение? — спросил Бенкендорф.
— Вся операция прошла успешно, самое главное, вовремя. Проведём тщательное расследование всех обстоятельств и зачистим неблагонадёжных. Необходимо выявить и ликвидировать очаги вольнодумства и недовольства в Петербурге. Дождёмся результатов расследования в Царстве Польском. Уверен, нити мятежа тянутся в Петербург и Москву.
Бенкендорф медленно кивнул.
— Согласен, Леонтий Васильевич, работайте. Мне необходимо срочно доложить его императорскому величеству. Видимо разговор будет не простым.
Зимний дворец. Кабинет императора.
Император, с непроницаемым лицом, слушал Бенкендорфа. Лишь на последней части доклада его лицо немного смягчилось и он слегка расслабился. Всё это время он был сосредоточен и молчалив.
— Получается, Александр Христофорович, вы специально вывели Иванова с Кавказа чтобы он провел ликвидацию Землянского?
— Так точно, ваш величество. Иванов, со своими людьми, полностью оправдал наши надежды. Операция проведённая им выше всех похвал. Полковник Лукьянов с самого начала наблюдал за действиями есаула. Его отзывы и оценка не вызывают сомнений. В докладе особенно выделены хладнокровие и способность быстро принимать решения применительно к обстановке. Его стратегический ум и широту взглядов. Мысли Иванова по поводу дальнейших действий в Царстве Польском. Очень интересные мысли, простые, но, думаю, весьма полезны. Смею заметить, Ваше величество, он в очередной раз доказал верность трону и присяге. Единственно о чём хочу просить, ваше величество, нужно, как можно тщательней скрыть его участие в операции, в Царстве Польском. Это необходимо для дальнейшего его использования в других делах. Я сейчас обдумываю о том, как направить его службу на Кавказе с пользой для дела. Там где нужна не только твёрдая рука, но и гибкий ум.
— Вы не хотите наградить его или как-либо отметить есаула? Мне кажется, это не справедливо по отношению к нему.
— Что вы, ваше величество, награждать, это ваше право. Со своей стороны я подумаю об этом, чтобы достойно отметить есаула.
— Хорошо, проведём награждение не публично. Пусть он подаст ходатайство о награждении всех нижних чинов участвовавших в операции, они достойны награждения знаком ордена Святого Георгия. Подданные должны знать, что всякое деяние на благо отчизны будет отмечено и оценено по заслугам.
— Слушаюсь, ваше величество.
Бенкендорф вышел. Николай углубился в чтении толстой пачки бумаг из папки принесённой шефом жандармов. На папке была надпись.
' Совершенно секретно. Лично в руки государю'.
Мы спокойно добрались до Москвы. Попрощались с полковником, который собрался ехать в жандармское управление.
— Пётр Алексеевич, надеюсь недели вам хватит на приведение своих дел в Москве. Будь те добры, через неделю присутствовать в Петербурге. Я полагаю вы остановитесь у графа Васильева?
— Скорее всего у князя Долгорукого, он должен быть уже в Петербурге. Хорошо, Лев Юрьевич, через неделю я буду в Петербурге.
Оставив всех на постоялом дворе я на возчике поехал в гостиницу, в сопровождении Аслана и Паши. Отпускать меня одного они категорически отказались
— Ну его, командир, оно так спокойней. Ты конечно у нас ого го, но и на старуху бывает проруха. — серьёзно обосновал свои действия Савва.
— Хорошо, деньги на постой у вас есть, в случае чего знаете где меня найти.
