Выждав определённое мной время (на часах пол десятого), попрощался с Иваном. Поехали к месту встречи с Саввой и Эркеном. Раз они не появились, значит, всё идёт по плану. Остановились метров за пятьдесят до указанного Иваном дома. С его слов: собаки нет, сторожа нет. Да и кто нормальный по своему желанию придет к таким хозяевам. Неожиданно из означенного дома вышел хорошо одетый господин и пошёл в нашу сторону. Когда он проходил мимо нас, из темноты появился Савва и нанёс господину сильный удар в солнечное сплетение, подхватив его под руку, чтобы не упал.
— Никольский, — тихо сказал он. Быстро втащили его в карету с помощью Паши. Никольский от болевого шока, ничего не понимая, пучил глаза и пытался отдышаться.
— Вы кто такие? — просипел он, чуть восстановившись.
— Это имеет для вас значение? Вы, Никольский, уже почти труп, о встрече с Господом думать надо, а вы о суете мирской.
Даже в темноте было видно его побледневшее лицо. Он собрал остатки своего мужества.
— Вы можете объяснить, зачем вы напали на меня и грозитесь убить? — произнес он запинаясь.
— Ваша связь с Потапом, но я думаю, что вы мало осведомлены о его делах, поэтому ценности для нас не представляете, — равнодушно сказал я.
— Вы глубоко ошибаетесь, поверьте, очень глубоко. Если вы из полиции, можете поинтересоваться у пристава –вам всё разъяснят.
— И что такого интересного нам расскажут? — произнёс я с иронией.
— То что я добропорядочный гражданин, и требую меня отпустить или сдать в полицию.
— Вы что, секретный агент под прикрытием?
— Что вы сказали? Я не совсем вас понимаю, — поёрзал на месте Никольский.
— Паша, — тихо бросил я. Паша сидевший с боку Никольского, резко схватил его за кадык и сдавил.
— Кто в доме? Сколько и чем вооружены? Есть охрана или сторож?
— Я всё скажу, всё…ххх… — Никольский хрипел и сипел. Паша отпустил его. Он громко откашлялся.
— В доме Потап, Митяй и Дамин– татарин, больше никого. Потап главный, я так, в мелких помощниках. Прошу вас, не убивайте меня. Я никого не убивал, не грабил. Я мелкий мошенник, — захныкал Никольский.
— Ну, это мы ещё подробней обсудим. Настоящая фамилия, имя?
— Вениамин Иосифович Нахимсон, из Житомира, — признался Веня.
— Ну, что, бойцы, пора навестить Потапа. Связанного Веню оставили под присмотром Аслана и отправились по адресу. Эркен, ждавший нас, появился из тени.
— Всё спокойно, хозяева дома.
— Начали.
Бойцы тенями скользнули во двор. Савва тихонько постучал в дверь. Ждать пришлось долго.
— Кто? — послышался недовольный голос.
— Эт я, Лобачь, срочное дело, — искусно подражая голосу Ивана, сказал Савва.
— Хозяин вернулся.
Дверь немного отворилась. — Чего? —
Паша дернул дверь на себя. Савва выдернул мужика, а мы с Эркеном ворвались в дом. Зная расположение комнат, влетели в большую. За столом сидели два дюжих мужика. Колеблющийся свет свечей отбрасывал причудливые тени.
— Сидеть! Руки на стол! — тихо прошипел Эркен.
Мужики глядя на направленные на них дула пистолетов, молча положили руки на стол. Я стоя в стороне рассматривал их. Один, что помоложе, с явным татарским лицом напряженно смотрел на пистолет Эркена; другой, кряжистый, с сединой в волосах и бороде, сидел спокойно. В глазах — настороженность, но страха не было. Сразу видно — битые жизнью бандюки. Паша притащил молодого парня и усадил рядом с Дамином. Тот, в отличие от своих старших товарищей, старался выглядеть так же спокойно и бесстрашно, но у него не получалось. В глазах затаился страх.
Я подошёл к столу и сел напротив троицы. Бойцы, сменив пистолеты на ножи, стояли за каждым из бандитов. Не просто стояли, а держа нож у горла.
— Вот и свиделись, Потап. Догадываешься, кто я?
— Видать, не врал Лобач. Я думал брешет, — ответил Потап низким, хриплым голосом.
— Сами расскажите: кто такие, откуда и по какому праву? Или помучиться желаете?
Все молчали. Потап долго смотрел мне в глаза и, поняв, что я не шучу, глухо попросил.
— Сына пощади, барин, Богом молю. Со мной делай что хошь — в своём праве.
— Обещаю, жить будет, а вот насколько целый, это от тебя зависит. –спокойно сказал я. От моего спокойствия молодого стало потряхивать мелкой дрожью. Он не мог смотреть на меня и опустил глаза.
